Страница 680 из 708
«Тогда ночуй тут! Вон, ложись на землю под чинарой и устраивайся поудобнее. Какие извозчики в это время суток? Здесь тебе не Москва, возницы спят давно. Ну вот чего ты вздыхаешь? Мы, между прочим, большое дело сделали… Кстати! Коль уж всё равно гуляем, давай‑ка навестим кое‑кого».
«Ночью?»
«Без разницы. Ему в последние пятьсот лет всё равно, ночь или день. Идём!»
Если Захребетник что‑то вбивал себе в голову, спорить с ним было бесполезно. Он перехватил управление, перешёл с прогулочного шага на бег, и через полчаса мы стояли у знакомого мавзолея.
«Ты серьёзно⁈» – изумился я.
«Ну а почему нет? Время подходящее, никто тут не толпится».
Захребетник убрал наложенную мной магическую защиту и вошёл в усыпальницу.
Присев на корточки перед чёрным нефритовым надгробием, он провёл по нему рукой. Я почувствовал, как закололо пальцы.
«Хоть „регента“ надень, – попросил я. – Интересно же, что там за заклятие такое».
Захребетник надел «регента».
«Ого! – охнул я, оценив плетение. – Я бы с таким не справился. Не уверен, что даже Цаплин сумел бы. Неужели ты думаешь, что археологам удалось бы открыть гробницу? Такое заклятие можно разрушить только вместе с усыпальницей. А скорее всего, ещё с тремя кварталами окрест. Не самоубийцы же они, чтобы так делать?»
Захребетник фыркнул.
«А кто тебе сказал, что археологи собирались что‑то разрушать? Они не спеша, спокойно и методично подбирали ключ, снимающий заклятие. И как минимум дважды почти угадали – в те моменты, когда я почувствовал эманации… Я эту учёную братию знаю, настырнее их людей нет. Сто миллионов комбинаций переберут, годами здесь дневать и ночевать будут, но рано или поздно заклятие снимут».
«Вот оно что. А ты, значит, знаешь, как его снять?»
«Коне…» – начал было Захребетник. И вдруг замолчал.
«Что?» – спросил я.
«Да так, ничего. Тут на самом деле всё очень просто. Всего‑то – одно слово назвать…»
«Так называй! Чего ты ждёшь?»
«Н‑ну…» – Захребетник казался непривычно сконфуженным.
«Ты что, забыл?» – осенило меня.
«Нет! Не забыл. Просто немного запамятовал».
«А это не одно и то же?»
«Да отстань, говорю! Не мешай».
– Овёс, – вдруг громко, вслух сказал Захребетник. – Тмин! Ячмень!
«Ты чего? – изумился я. – Какой ещё ячмень?»
– Слово вспоминаю. Помню, что это растение такое, в хозяйстве полезное… О, придумал! Питахайя!
Однако не помогла и неведомая питахайя. Заклятие продолжало насмешливо светиться в темноте усыпальницы.
– Горох!.. Кофе!.. Кабачки!.. – выкрикивал Захребетник. – Какао‑порошок!.. Да чтоб тебе пропасть, надо же было выдумать! Неужели нельзя попроще слово взять? «Раскладушка» или «телевизор». А то ишь – «сим‑сим»! В чью только голову…
И тут хитрое плетение глаголов вспыхнуло. Раздался низкий гул, Захребетника отбросило назад. А чёрное нефритовое надгробие медленно повернулось вокруг своей оси.
В постаменте открылся тёмный провал. Вниз уходили каменные ступени. Из провала дохнуло сырым, могильным холодом.