Страница 305 из 708
Глава 16 Неожиданный визит
Домой я добрался выжатый как лимон. И даже Захребетник не ехидничал, как обычно, и не восторгался успешной операцией. Так, пару раз устало буркнул, что мы молодцы, и молчал всю дорогу. Кажется, его это приключение тоже порядком утомило.
В квартиру я зашёл с единственной мыслью – поесть и завалиться спать. Но стоило мне появиться в гостиной, как на меня налетел Зубов.
– Мишаня, надо что‑то срочно делать! Признаю, моя вина тоже есть, но всё равно так нельзя! Ты же можешь как‑то повлиять? Давай ты сходишь, покажешь удостоверение и скажешь ему, что…
– Погоди. Тихо! Дай мне переодеться, поужинать, а затем поговорим. Хорошо? Пока не поем, сил даже слушать нет.
– Да, конечно. Тебя на работе вагоны заставляли разгружать? Выглядишь ты так себе.
Я отмахнулся от «комплимента» и пошёл к себе в комнату.
«Давай малахириум, – тут же очнулся Захребетник. – Две штуки давай, я с тобой тоже поделюсь».
– Тут всего две и осталось, – заглянул я в шкатулку с малахириумом. – Закончился наш запас.
«Не страшно, ещё найдём».
Захребетник «выпил» кубики, едва не причмокивая от удовольствия. Но и мой внутренний резерв наполнился, и силы разом появились. Хотя голод никуда не ушёл, и в животе по‑прежнему урчало. Так что я переоделся и пошёл в столовую, где хозяйка Ирина Харитоновна уже подала для меня ужин.
Надо отдать Зубову должное: он терпеливо дождался, пока я поем, и только после этого стал рассказывать о произошедшем скандале.
– Вышли мы гулять с Принцессой вечером. Прошлись по бульвару, как обычно, понюхались с Марьей Ивановной и Василием Петровичем.
– Что, прости?
– Кхм, ну это, в том смысле, Принцесса с их собаками нюхалась, а я парой слов перекинулся с хозяевами.
Собака, лежавшая у камина, подняла голову и тихонько рыкнула, подтверждая слова гусара.
– А, понял. Ты продолжай, я слушаю.
– Ну, вот. Прошлись, значит, и назад. Возвращаемся, а тут из соседнего дома генерал выходит. Ты, может, его видел, старый такой, седой, но боевой ещё.
– Принцесса его укусила, что ли?
– Ну, так‑то нет, – Зубов поморщился. – Он на неё как тростью замахнулся! И орёт: мол, пошла прочь, шавка. Принцессочка не смогла такого грубого обращения снести и как цапнет!
Зубов вскочил и стал изображать сцену в лицах.
– Трость – хрусть! Генерал на крыльцо запрыгнул, руками машет и орёт! Так вас и так, ироды! Я тебя, гусар, на каторгу отправлю за нападение! А собаку я сам пристрелю!
Я покосился на Принцессу. Она приоткрыла пасть, показав клыки, и словно ухмылялась.
– В дом кинулся, как выскочит с ружьём!
– Выстрелил?
– Да нет, не успел. Его внуки удержали. А мы с Принцессой выполнили манёвр и отступили на заранее подготовленные позиции. Вот только у меня теперь сердце не на месте – а вдруг он и правда подкараулит и выстрелит в Принцессочку?
– Очень скандальный старик, – тихим голосом вставила ремарку Ирина Харитоновна, принёсшая мне чаю. – Он частенько с соседями ругается. И нрав крутой – как‑то купца плёткой отстегал за то, что тот пролётку возле его дома поставил.
– Миша, давай ты к нему сходишь. – Зубов посмотрел на меня с надеждой. – Ты человек представительный, дипломатичный. Поговоришь с ним, чтобы он Принцессу не трогал.
– А ты сам чего не сходишь?
– Да понимаешь, – Зубов вздохнул, – генерал‑то пехотный. Он нашего брата‑гусара терпеть не может. Знал бы ты, что он мне кричал! Я бы его на дуэль вызвал или сразу по морде дал, если бы он таким старым не был. Вот и опасаюсь, что если я сам к нему пойду, то ещё хуже поругаюсь.
– Давай так: купи ему новую трость, а я схожу и постараюсь уладить конфликт.
На том мы и порешили. Я допил чай, пожелал Зубову доброй ночи и пошёл к себе спать.
– Михаил Дмитриевич!
Сквозь сон настойчиво пробивался женский голос.
Тук! Тук! Тук!
Стук был такой, словно где‑то долбил очень настойчивый дятел.
– Михаил Дмитриевич!
Я открыл глаза и стряхнул с себя остатки сна. В дверь действительно стучали, а голос принадлежал Ирине Харитоновне. Соскочив с кровати, я пошёл узнать, что случилось.
– Прошу прощения, Михаил Дмитриевич, что бужу вас так рано, – хозяйка квартиры выглядела несколько смущённой, – но к вам прибыл посетитель. Говорит, что он ваш начальник по очень срочному делу.
– Иван Карлович⁈
– Да, он самый.
– Хорошо, я сейчас выйду к нему.
«Он тебя награждать приехал, – усмехнулся Захребетник. – Не выдержал ожидания, пока ты в управлении появишься. Давай быстрее, мне тоже интересно, что там срочного случилось».
За окном ещё стояла зимняя темень, но зажигать свет я не стал. Быстро оделся и поспешил в гостиную, где меня действительно ждал Корш. Выглядел он уставшим и, судя по всему, спать сегодня не ложился вовсе. Под глазами залегли тёмные круги, морщины на лбу стали глубже. Но в то же время взгляд у него был твёрдым и каким‑то торжествующим.
– Доброе утро, Иван Карлович!
– Доброе утро, Михаил. Простите, что я к вам так бесцеремонно, но обстоятельства того требуют.
В гостиной появилась Ирина Харитоновна с подносом в руках. Кофейник, молочник, две чашечки и какие‑то печеньки в вазочке. Именно то, что нужно для разговора с начальством ранним утром. Корш повёл носом и обернулся на запах кофе.
– Прошу вас, Иван Карлович, – пригласил я его к столику возле дивана. – Думаю, сейчас самое время выпить по чашечке.
– Благодарю. Очень своевременно.
Корш не стал дожидаться меня и сам налил себе чашку кофе.
– Знатную кашу вы заварили, Михаил, арестом ювелира.
Он хищно улыбнулся и закинул в рот маленькое берлинское печенье.
– Что‑то пошло не так?
– Всё, Михаил, абсолютно всё. Не прошло и получаса, как мы начали его допрашивать, в управление примчалась целая делегация. И стала требовать отпустить «оклеветанного беднягу». Ух, давно Коллегия не видела подобного рода знатных особ! Такие силы пришли в движение, что даже подумать страшно.
– Неужели его пришлось отпустить?
– Не‑е‑е‑т, – протянул Корш с довольным выражением. – Даже рискуя своей должностью, я бы этого негодяя не отдал. К счастью, у Коллегии есть свои покровители на самом верху. Там, – он указал пальцем на потолок, – сегодня тоже всю ночь не спали. Такие разбирательства начались! Настоящая гроза в Кремле громыхает и даже не думает заканчиваться.
– А ювелир? Молчит?