Страница 304 из 708
Розенкранц в ответ бросился бежать уже во весь опор.
«Руки!»
Я имел в виду скованные руки Розенкранца, которые он тянул к карману пальто. Произнести это слово вслух я бы не успел. Но, к счастью, с Захребетником не обязательно было разговаривать вслух. Он понял меня раньше, чем в голове оформилась мысль, и ускорился.
Розенкранца я догнал в один прыжок. Налетел на него вихрем, повалил и вдавил в снег закованные руки.
– Бежать надумал, мерзавец⁈
Рядом со мной оказался Ловчинский. Он, не мудрствуя лукаво, саданул Розенкранца по затылку рукоятью револьвера. Негодяй обмяк.
– Да нет, Володя, – поднимаясь на ноги, пробормотал я. – Он не бежать собирался.
Я сунул руку в карман пальто, к которому тянулся Розенкранц. Вытащил из него металлический кругляш. Разжал ладонь. И впервые в жизни услышал, как ругается Корш.
– Вот же я старый дурак! – Подошедший Корш, стоя за моей спиной, качал головой. – Решил, что коли он в наручниках, то ничем уж не навредит! Молодец, Михаил. Кабы не ваша сообразительность, мы тут все бы на воздух взлетели.
– Пусковой механизм? – ахнул Ловчинский. – Для того чтобы активировать, магия не требуется, достаточно просто сдавить амулет?
– Именно. – Корш, брезгливо поморщившись, взял у меня кругляш. – Насколько понимаю, амулет приводит в действие взрывное устройство, спрятанное в чемоданах, после чего рассыпается в прах. Розенкранц таким образом убивал двух зайцев: уничтожал и улику против себя, и злейшего своего врага – вашего покорного слугу. А если бы повезло, то и вас вместе со мной.
– Вот же скотина! – Ловчинский, кажется, едва удержался, чтобы не пнуть лежащего Розенкранца ногой. – Надо сказать Щеглову, чтобы он его в камеру к самым отпетым бандитам посадил. Глеб Егорович с мастерской уже закончил, наверное. Скоро подойдёт.
Корш вздохнул.
– Не получится, увы. У Розенкранца дворянский титул, содержать его в тюрьме придётся по правилам, соответствующим статусу.
– Ну, зато теперь против него железные улики! – сказал я. – Не только нефрит, но и покушение на сотрудников Государевой Коллегии!
Корш кивнул.
– Да. Теперь уж у этого мерзавца отвертеться не получится. Он, конечно, подключит все свои связи, но отныне сила на нашей стороне. Поборем! Поднимайте его.
Двое полицейских подхватили Розенкранца за ноги и плечи и потащили к пролому в заборе. Оттуда им навстречу уже спешили Щеглов и Колобок.
Увидев Колобка, я не удержался от улыбки. Пётр Фаддеевич едва успел вернуться к работе, но, узнав о планируемой операции, в кабинете усидеть не смог. Я даже не сомневался, что так будет.
Они с Ловчинским, в сопровождении щегловских ребят, увезли Розенкранца и чемоданы. А мы с Коршем и Щегловым еще битых два часа бродили по владениям Розенкранца – я рассказывал о том, чего коллеги не видели. Не преминул сообщить о дипломате‑китайце и сопровождающей его даме.
Рассказ осложнялся тем, что слова приходилось подбирать особенно тщательно, чтобы не проговориться о помощи Захребетника. К концу рассказа я чувствовал себя так, будто всё это время не говорил, а разгружал вагоны.
– Ну, будет, Михаил, – сказал Корш. – Я сам‑то после бессонной ночи еле на ногах стою, а вы, поди, вовсе валитесь. Отправляйтесь домой, в управление ехать не надо. Остальные детали обсудим после.
– Спасибо, Иван Карлович! – от души поблагодарил я.