Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 145 из 708

Глава 24 Порча

«Да типун тебе! – отмахнулся я. – Кто его теперь‑то повесит? Горец сам мёртв. Не каркай».

Я пролистал блокнот со своими записями. Определил секции, в которых хранились расходные накладные за последние полгода, решил начать с них. Если теория Захребетника верна и Горец начал работать с новым поставщиком не так давно, то серийный номер, который я ищу, будет в этих документах.

– Может быть, вам помочь? – предложила Ангелина, сочувственно взглянув на высящуюся на столе груду папок.

– Нет, – отрезал Захребетник.

За мгновение до того, как я собирался сказать: «Да, конечно, буду очень признателен».

– Я, боюсь, не сумею толком объяснить, что именно ищу, – поспешил сгладить неловкость я. – Это мне самому смотреть придётся.

Ангелина пожала плечами и отошла. Как мне показалось, несколько обиженно.

«Ну и чего ты взъелся? – накинулся на Захребетника я. – Сколько я тут один возиться буду?»

«Сколько надо, столько и будешь! Если тебе барышня нравится, своди её вечером в кафе, угости мороженым. А в свои дела не мешай – ни её, ни кого другого. Она, между прочим, такая же сотрудница Коллегии, как Мухин и все остальные. А тебе Корш велел никому не доверять и ко всем присматриваться».

«Ладно, ладно, не ворчи…»

Я придвинул к себе папку. И буквально через час наткнулся на серийный номер, который искал. Малахириум, найденный у Горца, три месяца назад был поставлен на Самоварный завод Баташева.

Словосочетание «самоварный завод» Захребетника почему‑то развеселило.

«Серьёзно? Целый завод самоваров?»

«Ну да. А что такого? Где ещё, по‑твоему, самовары производить, если не на заводе? Война войной, оружие оружием, а чаепития в приличных семьях и уважающих себя учреждениях – по расписанию. Даже я про самоварный завод слышал, хотя в Туле прежде не бывал. Солидное предприятие, государем отмеченное. Он, если не ошибаюсь, и на международных выставках награды получал…»

«Да всё, всё, убедил. Собирайся, погнали самовары изучать. Только не говори никому, куда едешь! Скажи, что снова на оружейный, в расследовании открылись новые факты».

«Да уж соображу, что сказать, – буркнул я. – Не маленький».

Я принялся собирать обратно в папки разложенные на столе документы.

– Нашли, что искали? – Ангелина с любопытством посмотрела на меня.

– Пока нет, к сожалению. Буду продолжать поиски.

«Молодец! – одобрил Захребетник. – Вот так всем и говори».

Огрызнуться, что с такой ерундой уж как‑нибудь разберусь без него, я не успел: в дверь постучали. А в следующую секунду в архив заглянул Саратовцев.

– Доброго дня, многоуважаемая Ангелина Прокофьевна! – Я заметил, что отсутствию на рабочем месте Розалии он не удивился. Из чего сделал вывод, что уже вся Коллегия в курсе нашей ссоры: сплетни здесь разносились с какой‑то сумасшедшей скоростью. – Миша, тебя срочно требует к себе господин Мухин.

«Началось в колхозе утро», – непонятно прокомментировал Захребетник.

Мухин, как выяснилось, дожидался меня в нашем кабинете – сидел за пустующим столом Аркашки. Явился‑таки на службу, накаркал Захребетник.

– Я слышал, что вы с самого утра изволите отсутствовать, Михаил Дмитриевич? – Мухин угрюмо посмотрел на меня.

– Не совсем так, Сильвестр Аполлонович. Я с самого утра нахожусь в Коллегии, но присутствую не у себя в кабинете, а в архиве. Выполняю ваше задание.

Мухин нахмурил лоб – так, будто впервые услышал о том, что давал мне какое‑то задание. Потом, видимо, вспомнил. Неохотно проворчал:

– Ах, вот оно что. И каковы же ваши успехи?

– Я максимально приблизился к цели поиска. Уже совсем скоро буду готов представить подробный отчёт.

– Похвально. Однако не стоит забывать и о выполнении своих прямых обязанностей. – Мухин похлопал ладонью по лежащему перед ним исписанному листу. – Вот, некая мещанка Тихозуева… То есть, Тихозадова…

– Тихозапевалова, – подсказал Мефодий.

– Да‑да, она! Прислала жалобу ещё три недели назад. И жалоба её до сих не рассмотрена. Отчего, хотел бы я знать?

– Да я уж вам говорил, Сильвестр Аполлонович, – вмешался Саратовцев. – Там не жалоба, а смех один! Соседка, дескать, на кота порчу навела. Добро бы ещё на корову или хоть козу! А то на кота. Что там у кота испортить‑то можно?

Мухин грозно сдвинул брови.

– Спешу напомнить, любезный Константин Львович, что основная задача нашей Коллегии – контроль за применением магии! И неважно, против кого направлено магическое непотребство: человека, коровы, козы или иной божьей твари. Немедленно займитесь рассмотрением жалобы, господин Скуратов! О результате доложите мне лично.

С этими словами Мухин встал и величественно удалился.

– Это всё старая карга, – брезгливо сказал Саратовцев. – Она Мухина у дверей кабинета подстерегала! Как только пришёл, сразу бросилась ябедничать. Вот он тебя и отправляет куда Макар телят не гонял. Живёт‑то эта мещанка в Ямской слободе, за железной дорогой. Целый день потратишь на ерунду… Послушай, Мефодий, – осенило вдруг Саратовцева. – А если слобода за железной дорогой, так, может, жалоба не к нашему ведомству относится, а к губернии?

Мефодий покачал головой:

– Увы. Ямская слобода – наша территория. Губернские от неё уж сколько лет как открестились. С ними ещё Иван Иваныч воевать пробовал, не вышло. Там у них такие крючкотворы сидят, что столичным не снилось… Поезжай, Михаил. Тут уж ничего не попишешь.

* * *

Кучер Кузьма, услышав про Ямскую слободу, аж крякнул. И посоветовал мне располагаться поудобнее, добираться будем долго. Дорога неблизкая и не сказать чтобы приятная.

Я из‑за невозможности заниматься настоящим делом готов был рвать и метать, зато Захребетник пребывал в прекрасном расположении духа.

«Да чего ты бесишься? Ну подумаешь, прокатишься к чёрту на рога, не развалишься. Жалоба наверняка выеденного яйца не стоит, а у тебя теперь шикарный повод отсутствовать в Коллегии, не называя истинных причин. Сегодня уже вряд ли успеешь, а завтра прямо с утра можешь сказать, что в Ямской слободе надо провести опрос свидетелей, и с чистой душой рвануть на самоварный завод. Если повезёт, то ещё и самовар домой притащишь».

«А самовар‑то с какой стати?»

«Ну а как? Посетить самоварный завод и вернуться без самовара – это, я считаю, как‑то даже неприлично».

«На оружейном заводе ты так не считал».