Страница 144 из 708
Розалия, изумленно хлопая глазами, смотрела на меня. Ангелина, стоящая в проходе между стеллажами, ухватилась за ближайший. Она беззвучно хохотала. Ей‑то хорошо, может себе позволить! А мне, для того чтобы продолжать любоваться одураченной Розалией, нужно сохранять серьёзный вид.
– Методика исключительно действенная, не сомневайтесь! Самая новейшая и самая перспективная. Прежде я бросал кости, но… – Я разочарованно развёл руками. – Какие‑то результаты были, однако полагаться на них целиком не стоило. Хрустальный шар – совершенно иное дело.
Ангелина, не выдержав больше, прислонилась к стеллажу спиной. По лицу её текли слёзы от сдерживаемого смеха. И тут Розалия, как на грех, обернулась. Взглянула на Ангелину и издала скрежещущий звук ярости.
Когда Розалия снова посмотрела на меня, мне захотелось выставить магический щит.
– Шутить изволите, милейший⁈ – рявкнула Баба‑яга. – Шуточки вам⁈
Из архива она выскочила с такой прытью, что на спринтерской дистанции могла бы потягаться с Аглаей и Викентием.
– Что ж вы, мама, даже чаю не попьёте? – загоготал вслед Бабе‑яге Захребетник. – Или уже в лавку побежали, хрустальный шар покупать? Так я вам адресок дам, где по дешёвке продают! Три штуки в одни руки!
– Зря вы с ней так, – сказала, отдышавшись от смеха, Ангелина. – Розалия Сигизмундовна очень злопамятная.
– Ничего, у меня память тоже хорошая. Зато поработаю спокойно, хоть перед глазами мелькать никто не будет. Надеюсь, вернётся эта злопамятная дама не раньше обеда.
Я принялся разбирать документы. Внимательно изучил каждую накладную и убедился в том, что первое моё предположение было верным.
Постепенно, шаг за шагом, по одному кубику оружейный завод требовал увеличивать квоту. А Мухин ничтоже сумняшеся эти требования удовлетворял. На каждой накладной стояла его размашистая подпись.
И как это расценивать, спрашивается? Как обычное головотяпство – дурак начальник подписывает не глядя всё подряд, думая в это время о предстоящем визите к дантисту? Или же Мухин прекрасно осознавал, что делает, и управляющий завода делился с ним барышами, которые получал от Горца?
«Мухин был в доле, – объявил Захребетник. – Ясно как день! Потому управляющего и укокошили – чтобы тот не указал на него».
«Да почему же непременно на Мухина? Может, управляющего укокошили, чтобы он не указал на самого Горца! Я ведь на эту банду, по сути, случайно вышел. Если бы не патологическая бдительность некоего любителя жестяных тюбетеев, Горец и дальше жил бы себе поживал, неправедного добра наживал».
«Н‑да, тоже верно, – пригорюнился Захребетник. – И управляющий, скотина такая, мёртв, его уж ни о чём не спросишь… Слушай! А давай допросим Мухина!»
«Даже думать не смей, – пригрозил я. – Если Мухин невиновен, то он потом с кляузами до самого государя дойдёт. Ивану Карловичу твои фокусы карьеры могут стоить… Нет уж. Всё, что я сейчас могу сообщить Коршу: на оружейном заводе имели место хищения малахириума. Без выводов».
«Только на оружейном заводе?» – огорошил меня Захребетник.
«То есть? О чём ты?»
«О том малахириуме, который нашли у Горца. Всего амулетов было четыре, помнишь? Три из них мы с тобой в накладных выискали. А четвёртого номера нет».
«Хочешь сказать, что четвёртый амулет Горец купил у кого‑то ещё? Не на оружейном заводе?»
«Ну а почему нет? У управляющего с оружейного рыло в пуху давно. Но до некоторых пор он осторожничал, держал себя в руках. А потом проигрался и пустился во все тяжкие, попросил у Горца изготовить фальшивый малахириум. И вот это Горцу уже сильно не понравилось, он понял, что источник становится ненадёжным. На волоске висит, того гляди оборвётся. Горец начал искать на других заводах нечистых на руку управленцев. И, по всей видимости, нашёл».
«Ну… Звучит логично. И если мы найдём этого управленца…»
«То всё узнаем доподлинно! Главное теперь, чтобы и его не грохнули. А то придём, как к Лизюкову, – а этот красавец тоже на люстре качается».