Страница 131 из 708
Ангелина развела руками.
– Вот тут – увы. Серийные номера начали присваивать не так давно, около пятидесяти лет назад. Те, что изготавливали ранее, были без номеров.
«Малахириум, который ты спрятал в комод, без номеров», – подтвердил Захребетник.
– Но в вашем случае это даже хорошо, – улыбнулась Ангелина. – То, что у вас есть номера, означает, что малахириум относительно свежий. А изучив номера, мы сможем определить, когда он был изготовлен, и тем самым сократить зону поиска.
Это «мы» меня обнадежило. Значит, Ангелина мысленно уже мне помогает, даже просить не придётся.
– Вы помните номера? – Ангелина деловито поправила очки.
– Наизусть не помню и записей с собой нет, всё в Коллегии осталось. Но это уж точно не препятствие, номера я вам сообщу. А вот каким образом вы, даже зная даты, собираетесь ориентироваться у себя в архиве… – Я развёл руками. – Вы меня простите за грубость, Ангелина Прокофьевна, но у вас там сам чёрт ногу сломит. Не представляю, как в этом хаосе в принципе можно что‑то отыскать. Не хотелось бы обвинять Розалию Сигизмудовну, но создаётся впечатление, что хаос она поддерживает намеренно.
Ангелина вздохнула.
– Да чего ж на правду обижаться… Всё вы верно подметили, Михаил Дмитриевич. Я, когда в архив устроилась, поначалу порывалась порядок навести. Картотеку составить, или каталог, или хоть учёт устроить какой‑никакой. А Розалия Сигизмундовна на все мои попытки, чуть что‑то подобное заметит, багровела со злости. Кричать принималась – до того яростно, будто я к ней в жилище ворвалась. Да что я, девчонка сопливая, об архивных делах знать могу, да она тут работать начала раньше, чем моя маменька в гимназию пошла, да кто я такая, чтобы её учить… Ух, сколько я тогда слёз пролила! Всё ведь за чистую монету принимала, думала, что это я такая бестолковая, никак работать не научусь. Мне потом рассказали по секрету, что Розалия Сигизмундовна Сильвестру Аполлоновичу на меня жаловалась, выжить из Коллегии пыталась. Но господин Мухин не позволил. Сказал, что все прочие сотрудники моей работой довольны. Справедливый он человек!
– И предусмотрительный, – усмехнулся я. – Друг вашего покойного папеньки, насколько я понимаю, не последний человек в городе… Ну да ладно, не о том сейчас речь. Розалия Сигизмундовна не позволяет привести в порядок архив намеренно, так?
– Увы. Специально, чтобы никто, кроме неё, разобраться не мог.
– Чтобы не уволили и на пенсию не спровадили?
– И это тоже. Ну, и ей просто нравится, когда сотрудники на поклон ходят. Розалия Сигизмундовна тогда поворчит‑поворчит и – р‑раз! – нужный документ приносит. Как в сказке.
– Да‑да, – хмыкнул я. – Именно такой представлял себе в детстве добрую волшебницу… А как же Розалия Сигизмундовна сама‑то в своём хозяйстве ориентируется? Ведь у вас там тысячи бумаг! Неужто в голове всё держит?
– Нет, ну что вы. – Ангелина наклонилась ко мне. – У Розалии Сигизмундовны есть секретная тетрадочка.