Страница 6 из 16
Подсечно-огневое земледелие
Утром папа приготовил яичницу, и мы ее молча съели на диване в вензелях. Потом мама стала развешивать в гостиной черные шторы – у нее от яркого света болела голова. А папа уткнулся в ноутбук и объявил, что ищет работу.
– Замечательно! – воскликнула мама. – Кем будешь устраиваться?
– Найду что-нибудь, – буркнул папа.
– А там тело с пулей в голове, случайно, не ищут? – скептически поинтересовалась мама. – Тебе бы подошло.
Папа сосредоточенно клацал мышкой.
– Не забудь добавить в резюме, что у тебя есть жена и сын. Это еще два трупа в случае чего.
– Знаешь что! – начал угрожать папа (и у него даже заплывший уголок рта задергался). – Вот пойду дворником работать… Чтоб тебе спокойно было!
– То, что твое призвание – копаться в мусоре, это мы и так знаем, – парировала мама. – Еще можешь сидр варить. Здесь вон целое подпольное производство. Как раз сойдешь за своего, – добавила она, намекая на папин опухший вид и картофельное лицо.
Они мне ужасно надоели со своими ссорами. Поэтому я собрал рюкзак и объявил, что иду гулять.
– Телефон отдайте, – потребовал я.
– Ага, – согласилась мама.
Я не смог разобрать, была ли это ирония или я все-таки получу телефон. Я обулся и на всякий случай подождал две минуты. Оказалось, это была ирония.
– А если я потеряюсь? – спросил я.
– Ориентируйся по звездам! – крикнула мама из своей комнаты, стоя на подоконнике и пытаясь попасть петельками шторы в крючки на карнизе.
– А ничего, что сейчас день?! – вышел я из себя.
– Ориентируйся по мху! – крикнул папа из нашей комнаты, стуча по клавишам клавиатуры.
Я на них окончательно обиделся и уже собрался насмерть потеряться в ближайшем лесу. Но тут папа материализовался в прихожей и придержал меня за капюшон.
– На! – И он протянул мне кнопочное устройство из прошлого тысячелетия, с маленьким черно-белым экраном.
Этот телефон по дизайну напоминал папин шариковый дезодорант, которым папа все равно не пользовался. Только неизменно возил его с собой и ставил на полочку в ванной. Я предполагал, что, возможно, папа пел в него в душе, как в микрофон.
– Ты серьезно? – возмутился я, нажимая на кнопки меню.
Конечно, там не было ни нормальных игр, ни Интернета.
А в записной книжке – всего два контакта: «Мама» и «Папа».
– Не забредай далеко, – посоветовал папа.
– Уйду и потеряюсь насмерть! – Я до того разозлился, что хлопнул дверью и решил никогда не возвращаться.
На улице было пусто и тепло. Но с бывшей детской площадки слышалось какое-то притупленное лязганье. Я присмотрелся и заметил два светлых хвостика, которые плескались в воздухе над зарослями, как два пескарика.
Я подошел поближе и увидел в высокой траве девчонку с лопатой.
– Эй, – обратился я к ней, – ты чего тут?
Девчонка ответила:
– Копаю.
Она была голубоглазая, растрепанная и одета как пацан, а не девчонка. Если бы не хвостики, я бы перепутал.
– Да ну! – сыронизировал я.
Как будто ее копание было не очевидно!
– Ну да, – сказала она серьезно. – Хочешь тоже покопать?
– А забор тебе не покрасить? – поддразнил ее я, вспоминая Тома Сойера, который всем предлагал красить забор.
– Здесь нет забора… – Она пожала маленькими плечами, продолжая свое копание.
Не поняла моей иронии. Что взять с девчонки из Тьмы Тараканьей?
– Ладно, – сказал я, как джентльмен, и отобрал у нее лопату. – Что мы копаем-то?
– Борщевик, – пояснила она. – Я благ-устраиваю территорию.
– «Благ-устраиваешь»? – захохотал я.
– А что? – прошипела она и схватилась за черенок лопаты, будто теперь она хотела прикопать меня.
Ох уж эти женщины! Чуть что – сразу хвататься за колюще-режущие предметы.
– Да не получится. Ты так три года будешь копать. К тому же борщевики ужасно ядовитые и растут как не в себя. Сегодня один срубишь, завтра три вырастут…
– Что тогда делать?
– Ну… – Тут уже я пожал плечами. – Можно поджечь. Был такой древний способ земледелия – подсечно-огневой.
– Это как? – Она провела по лбу грязной рукой, чтобы убрать капельки пота, и стала как боевой индеец, с полосами на лице.
– Это когда дикие растения сжигали, а потом на месте пожога сажали сельскохозяйственные культуры. Зола удобряла почву, и на ней все здорово росло.
– Сойдет, – кивнула девчонка, и ее пескарики радостно трепыхнулись. – У тебя есть зажигалка или спички?
Я достал из рюкзака две зажигалки и попробовал поджечь лист борщевика. Но лист не горел, только немного скручивался и дымился. Тогда и моя напарница по благоустройству территории стала щелкать колесиком зажигалки. Зонтик у борщевика горел чуть лучше, но тоже не фонтан.
– Не получится. Слишком сырой! – констатировал я.
– Может, обольем его чем-то, что хорошо горит? – предложила девчонка.
Малявка была ничего, хоть и необразованная.
– Бензином! – придумал я. – А где возьмем?
Она посмотрела в сторону нашего желтого «Мини Купера», который папа вчера вечером все-таки соизволил переставить под березу.
Мне не хотелось выглядеть меркантильным. В конце концов, есть ситуации, когда никак нельзя отказать девчонке, – например, слить бензин из отцовской машины и поджечь детскую площадку.
– Это ж твоя машина? – догадалась она без всяких объяснений.
– Ты как узнала? – удивился я.
– Тут много ума не надо. – Она закинула лопату на плечо. – Кто новенький – того и машина! – И решительно добавила: – Ты ключи тащи, а я все остальное!
Мне опять стало неловко. Не мог же я признаться, что никто не собирается отдавать мне ключи от нашего последнего имущества. Но я мужественно кивнул. А девчонка засверкала пятками к соседнему подъезду. И лопата весело подпрыгивала у нее на плече.
Я поднялся в тетину квартиру. Мама лежала в полумраке зашторенной комнаты с капустным листом на голове (от мигрени). Папа лежал в нашей комнате с ноутбуком на животе (от безработицы). Ключи от машины лежали в прихожей на тумбочке (без дела). Я сунул их в карман, хоть сердце у меня и ходило ходуном. Но вдруг мне стало казаться, что шататься туда-сюда без повода – это как-то подозрительно. Тем более что еще полчаса назад я собирался уйти и потеряться насмерть. Тогда я сделал себе бутерброд из большущего ломтя хлеба, сырного треугольника и толстых кружков колбасы.
Я подошел к папе и, помахав перед ним этим нехитрым завтраком, сказал для прикрытия:
– Я вернулся за бутербродом!
– Угу! – угукнул папа, не отрываясь от экрана.
Тогда я зашел к маме в полумрак и объявил:
– Я сделал бутерброд!