Страница 53 из 76
Закурив и сделав пару затяжек, Сергей посмотрел на идущий по правому борту драккар. На нём он заметил Артёма — живого и вроде даже не раненого. На палубе рядком лежали убитые: все подряд, вповалку. Сергей понимал, что надо бы где-то остановиться, выйти на берег, разобраться, дать возможность людям привести себя в порядок, но не хотел больше рисковать: и так всё прошло на волоске.
Если бы Егор не заметил засаду, если бы Доброга начал с него. Тут Сергей задумался: а действительно, почему он не убил его первым? Сергей ведь стоял не прячась, и был прекрасной мишенью. Почему он?
Доброга ни разу не дурак, и по всему должен был стрелять в него первым. Но не выстрелил. Почему?
Может, не успел, растерялся?
Сергей затянулся, задержав дым в лёгких. Вопрос крутился в голове, и не находил ответа. Доброга стоял у борта. Сергей — в нескольких шагах. Расчёт — рядом с орудием. Доброга выхватил револьвер, спокойно расстрелял расчёт, потом переключился на Бородина. Но в Сергея так и не выстрелил. Что это? Что им двигало?
Не дружеские же чувства?
Докурив, Сергей посмотрел на испачканную палубу. Егора и остальных уже унесли на корму, но здесь пока не прибрали. Тёмные пятна бросались в глаза: красное, присыпанное угольной пылью. От этого зрелища Сергею внезапно стало нехорошо. Он присел возле борта, тут же закашлялся. Дым, подхваченный порывом ветра, потянуло в лицо.
Подошёл Бородин, видимо заметил, что с Сергеем что-то не так. Присел, внимательно посмотрел, спросил что-то. Сергей не разобрал, но понял: беспокоится. Мотнул головой, отмахнулся, мол всё в порядке.
Бородин отошёл.
Сергей же посидел ещё немного, и оклемавшись, поднялся. Слегка кружилась голова и подташнивало. Так бывает при контузии. Он спустился в кубрик, сел на лавку, взял кружку, потянулся к кипятку. Но вода из крана не потекла — видимо, закончилась, а нового не налили. Он поставил кружку, прислушался: за перегородкой ровно стучала машина.
Пошёл в топочную. И чем ближе подходил, тем резче становился запах: уголь, дым, металл. А ещё ощутимо теплело. Дверь в топочную была приоткрыта. Сергей толкнул её плечом, зашёл внутрь. В небольшом помещении, забитом механизмами, в топке ревел огонь. От него шёл такой жар, что Сергей мгновенно взмок.
Кочегары, обнажённые по пояс, чёрные от угольной пыли, закидывали уголь в топку. Один молодой, жилистый, другой постарше, грузный, с седой щетиной.
Молодой заметил его, обернулся. Сергей жестами объяснил, чтобы налили воду в бак для кипятка. Молодой отставил лопату, шагнул в сторону ёмкости. Старший никак не прореагировал.
Когда Сергей вернулся в кубрик, он прилёг. Кипяток хоть и готовился быстро, но всё равно нужно было немного подождать. Вытянувшись на лавке, и закинув руки за голову, он закрыл глаза, и мысли тут же потянулись к Доброге, а с него и на всё остальное.
И чем больше он думал, тем больше недоумевал. Самое главное, самое основное чего он не мог понять: как Владимир со всей его подозрительностью, с его звериным чутьём не заметил подготовку такого масштаба? Ведь это не просто так, чтобы спланировать такое, нужно время, нужны ресурсы, нужны люди. Владимир очень недоверчив, маниакально. Он всегда был начеку, всегда ждал подвоха, даже от самых близких. А тут пропустил такое. Как же так?
Сергей перевернулся на бок, ощущая по вибрации досок, как стучит машина. А может…