Страница 51 из 76
Глава 18 А может…
Головной дромон рос медленно, но верно. Сергей смотрел на него и думал: будь здесь Дронов, он бы легко расстрелял их всех с дистанции, не подпуская ни на шаг.
Сергей так не умел. Как работает орудие знал, за что отвечают маховики тоже. Точка наводки, упреждение, угол возвышения. Даже про деривацию знал достаточно. Но чтобы как Дронов, точно и с ходу ложить снаряды из допотопных по сути орудий — тут нет, не мог.
Меж тем корабли противника начали рассредоточиваться. Они растягивались в широкую дугу, охватывая пароход с флангов и отрезая пути отступления.
Сергей повёл биноклем вдоль строя. Флагман — головной дромон — шёл в центре. На его палубе, у самого борта, стоял человек. В руках у него тоже был бинокль. Наверняка тот, что Сергей подарил Владимиру. В этом не было ничего странного: его могли снять, и когда князя ранили, или даже раньше. Ведь учитывая наличие такого количества пушек и прочей стрелковки, Владимира предали все, включая самых близких, — тот же Доброга пример.
Сергей опустил бинокль, обернулся.
Бородин вышел из рубки. Встал за штурвал, глянул на Сергея, показал большой палец. Что-то сказал.
Сергей по-прежнему почти ничего не слышал. Но по движению губ и кривой ухмылке догадался что это он так ободряет.
На пароходе засуетились. Пушкари занимали места у орудий, проверяли запалы, подтаскивали картузы. Мушкетёры выстраивались вдоль бортов, готовясь встретить врага если тот пойдет на абордаж.
Сергей снова припал к окулярам. Навел на головной дромон. Тот шёл не меняя курса, и на носу по-прежнему стоял человек с биноклем.
Лицо молодое, худое, с резкими скулами. Тёмные волосы, забранные под шлем. Он никогда его не видел. Ни в Тмутаракани, ни в Херсонесе, ни где-либо ещё.
Спокойно стоит, не боится. Уверен в себе, и в своей ловушке.
Сергей опустил бинокль, и прильнул к прицелу, ощущая как под ногами дрожит палуба, как ровно работает машина, и стучит вал.
Встречный ветер бил в лицо, и пахло — так ему казалось — грозой. Он прищурился, в перекрестие поймал головной дромон. Тот был ещё совсем маленьким, и Сергей не особо верил, что сможет попасть в него, но отогнав пораженческие мысли, довернул маховик. Ствол тяжело пошёл вверх, замер.
Сергей оторвался от прицела, посмотрел в бинокль, выдохнул и поднёс фитиль. Пароход вздрогнул, всё заволокло дымом так, что Сергей ничего не видел.
Посмотрел на Бородина — тот прокричал:
— Недолёт! — Сергей прочитал по губам.
— Крикнул в ответ:
— Сколько?
— Тридцать! — ответил Бородин.
Расчёт работал заталкивая следующую болванку. Сергей вернулся к прицелу, закрутил маховик, учитывая встречные курсы и быстрое сближение. Поднёс фитиль.
Орудие прыгнуло, болванка ушла в небо. Всё опять заволокло дымом.
Когда стреляешь по берегу с относительно небольшого расстояния, видно даже сквозь дым: взрыв, огонь, куча ошмётков, земля. Здесь же не видно вообще ничего — расстояние большое, море ровное, цель мелкая. Сергей посмотрел на Бородина — тот крикнул:
— Перелёт! — и показал пальцами: чуть-чуть.
Снова перезарядка, также чуть скорректированный прицел, выстрел. Опять дым, опять ни хрена не видно, и опять Бородин — показывает: чуть-чуть.
Сергей сплюнул, и четко почувствовав, что следующий попадёт, скомандовал:
— Фугас!
Подавальщик уже тащил болванку, положил её аккуратно на палубу, откатил к борту, отбежал к снарядному ящику, вытащил фугас, понёс его, как ребёнка, затолкал в ствол. Сергей тем временем забил картуз. Заряжающий и подавальщик навалились на рычаг.
Фитиль. Выстрел. Дым.
Через несколько секунд — вспышка на горизонте. Головной дромон исчез в огненном шаре: носовая часть разлетелась, видимо, сдетонировал сифон с греческим огнём. Корабль затонул за минуту.
Тут же загудел пароход, вокруг заорали так, что дошло даже до глухого воеводы. Но он не отвлекался: наводил орудие на следующую цель.
Ею был дромон что шел справа от флагмана. Он уже сменил курс, боясь, что огонь перекинется на него.
Сергей заорал:
— Болванку!
Поднесли, зарядили, навалились на рычаг.
Фитиль. Выстрел.
Бородин крикнул:
— Мимо! — и снова показал пальцами: чуть-чуть.
Сергей махнул рукой, заорал:
— Перелёт? Недолет?
Бородин крикнул:
— Недолет! Чуть-чуть!
Орудие перезарядили. Сергей слегка скорректировал, и болванка покинула ствол. В этот раз дым сдуло ещё до того, как снаряд долетел до цели. Сергей увидел, что он ударил чётко в борт: вошёл с одной стороны, и судя по брызгам, вышел с другой.
Дромон вильнул носом и начал тонуть, заваливаясь на бок.
— Фугас!
Поднесли, зарядили, навалились на рычаг, но он заел. Пришлось лупить молотком. Затолкали.
Фитиль. Выстрел.
Попадание: взрыв на корме, огонь, дым. Корабль потерял ход, закрутился на месте.
— Болванка! — На этот раз мимо.
Бородин показал: чуть-чуть.
Снова перезарядка: картуз, банник, снаряд, рычаг, фитиль, выстрел.
Снаряд пролетел по верху, разбив одну мачту. Но этого хватило чтобы дромон тут же вышел из боя, дрейфуя.
А Сергей уже крутил маховики наводки, выцеливая следующий корабль.
— Болванка!
Выстрел, дым.
Попадание по отворачивающему от потерявшего ход подбитого драммона, кораблю, выше ватерлинии, но из боя тот вышел.
Дальше снова был фугас, и снова попадание. На встречных курсах расстояние стремительно сокращалось, целиться стало проще, и успехи пошли чаще.
Взрыв. Пожар. Корабль стал тонуть. Пока не полностью, но было видно что он обречён.
Сергей заработал маховиками, ловя следующую цель.
— Болванка!
Затолкали, притоптали, задвинули рычаг.
Палуба вздрогнула, опять всё заволокло дымом, и когда его сдуло, Сергей увидел что попал четко в резную фигуру на носу очередного дромона, а за ней тот же снаряд срезал мачту и сорвал такелаж.
Отвлекаясь от прицела, пока расчёт перезаряжал орудие. Сергей взял бинокль, поднес к глазам. Зрелище было шикарным. От только что уверенной в себе, практически победоносной эскадры остались жалкие остатки. Кто-то боролся за живучесть, кто-то спешке покидал горящее или тонущее судно. Два корабля разворачивались мористее, решив что повлиять на исход боя уже не смогут. А вокруг орали так, что Сергей слышал даже через глухоту. Восторженно ревела команда, радовались на дракарах, поддерживал гудками пароход.
Но радоваться было ещё рано.