Страница 50 из 76
В три прыжка влетев в рубку, он выхватил у Бородина бинокль, навёл. Дромоны, ладьи и галеры. Чёртова дюжина. Присмотревшись, он заметил пушки на бортах — как минимум на трёх передних дромонах.
Он опустил бинокль. В ушах по прежнему звенело, но теперь к звону добавилось что-то ещё, будто он слышал удары собственного сердца.
И в этой звенящей тишине, в этих тяжёлых ударах, пришло понимание.
Пока они жгли Тмутаракань, их обложили, дождавшись момента когда пароход занят, драккары потрёпаны, десант на берегу, и все смотрят в одну сторону.
Он глянул на Бородина.
— Уходить надо, — сказал тот. Голоса Сергей не слышал, понял по движению губ.
Только вот куда уходить? Как? Обратно откуда пришли, не выйдет, против ветра особо не разгонишься. Уходить мористее — зажмут. Была бы скорость, но это не про пароход. Он мог мог тащить за собой драккары, но уходить от погони на нём — всё равно что убегать от всадника на телеге.
Сергей глянул на Бородина.
— Драккары могут попытаться уйти, пока мы свяжем этих боем — показал он рукой на чертову дюжину.
Бородин кивнул, схватил рацию. Драккары уже отошли от берега и маневрировали неподалёку. Связь была только с Артёмом, но его «Баофенг» глючил. Сейчас, как ни странно, ответил. Сергей не слышал — понял по Бородину. Тот говорил, нажимая и отжимая тангенту.
Ждать Сергей не стал. Кинулся вниз, к зарядным и снарядным ящикам. Болванок много, фугасов одиннадцать штук. Зажигалок нет — все ушли в Тмутаракань.
Главное орудие — это шанс. Его и делали для морских боёв. Для того, чтобы бить с дистанции, не подпуская врага. При точном наведении и удаче оно способно потопить любое судно с полутора километров. Одно попадание — и дромон идёт на дно. Или горит. Или просто перестаёт существовать.
Он прильнул к прицелу. Чужие корабли — пока ещё мелкие силуэты — маячили на горизонте. Дромоны, ладьи, ещё что-то. Он крутил маховики, доворачивая орудие. Вертикальная наводка, горизонтальная, поправка на ветер.
Довернул. Прижался к прицелу. Ощущение было странное — будто он не из пушки наводится, а из фантастического рельсотрона.
Он поймал в прорезь головной дромон. Довёл. Замер.
Нет. Пока далеко.
Снова гудок. Сергей обернулся, поднял глаза.
Бородин стоял в рубке, а на площадке над рубкой сигнальщик размахивал разноцветными флажками. Красный, жёлтый, снова красный. Сергей не знал, что именно он передаёт, но понял: приказ отдан.
Перевёл взгляд на драккары.
Те разворачивались. Головной забирал влево, за ним второй, третий. Они вытягивались в две колонны, по четыре корабля в каждой, и заходили с флангов, охватывая пароход полукольцом.
Классическое построение для морского боя: пароход — в центре, как таран. Драккары — на крыльях. Если враг попробует обойти — получит по бортам. Если попробует прорваться — упрётся в главный калибр.
Сергей смотрел на это и чувствовал, как внутри что-то отпускает. Они не побежали. Они готовились драться.
Он снова припал к прицелу. Руки легли на маховики. Он довернул ещё чуть-чуть.
Терпение. Ещё немного терпения.