Страница 32 из 76
Вместо проволочного ограждения, переплетённые ветки с шипами. И как вишенка на торте, заложили пороховые фугасы, с электрическим подрывом от батареи. Их, как знал Сергей, было довольно много, и расположены были они в неком «хаотичном» порядке.
Связь тоже подтянули.
На каждой батарее поставили телефонный аппарат, и теперь с крыши девятиэтажки можно было позвонить прямо на бастион. Чего так не хватало в прошлый раз.
Кроме связи, заменили большую часть дульнозарядных орудий на казнозарядные сотки. Нового образца, с массивными затворами, и усиленной казённой частью. Их было проще и быстрее заряжать, плюс не так сильно изнашивались стволы.
На двух центральных бастионах, тех что выдавались вперёд, поставили по «единорогу». Изначально их хотели затащить на крышу девятиэтажки, чтобы увеличить дальность, но из-за их бешеной отдачи отказались. Обычные пушки и то трясли дом так, что с потолка сыпалась побелка, а от «единорога» могли и вовсе сложиться. Дом хоть и строился по всем правилам, но явно не был рассчитан на такую отдачу.
Сергей перевёл взгляд с укреплений на сам посад.
Тут тоже изменения были глобальными. Во-первых, поменялась сама планировка. Теперь здесь уже четко просматривались три главные улицы: Северная, Восточная, Южная. Промышленная зона ушла на запад и юго-запад, так чтобы господствующие здесь северо-восточные ветры сдували дым от домен и кузниц от девятиэтажки.
Домен тоже прибавилось. Две новые стояли на западном склоне, метрах в шестистах от дома, на террасе. Рядом с ними накопали углевыжигательные ямы, поставили склады руды и флюса, устроили площадку для проковки криц. Так же построили пару дополнительных кузниц, ибо имеющимися не справлялись. Одну «заточили» под оружейные нужды, вторую под хозяйственные. Всё под крышами, с горнами и наковальнями.
Юго-западнее, у воды, торчала паровая мельница. Двухэтажное бетонно-каменное здание с деревянными перекрытиями. Внутри умостили паровую машину на десять лошадей, крутящую два жернова с производительностью две-три тонны муки в сутки. Плюс снаружи устроили лесопильную раму, запитаную от той же машины.
Северо-западнее, в четырёх сотнях метров, поставили новую стеклодувную мастерскую — вотчину Цоя. Так же каменное здание, только одноэтажное. Не особо прозрачное, но уже варили оконное стекло приличных размеров. Так же выдували бутылки, и пытались сделать линзы для оптики. С этим, правда, пока было совсем туго.
А ещё дальше, в километре с лишним от посада, окружённый земляным валом, расположился новый пороховой завод. Дробильный цех, смесительный, гранулятор, сушильни, склад готовой продукции. Дополнительно к имеющимся мощностям завод давал пятьсот килограммов пороха в месяц. Что было сейчас очень не лишним.
Жилые кварталы тоже выросли. Добавились три казармы на двести человек каждая. Госпиталь на пятьдесят коек, одноэтажный, с операционной, перевязочной, и изолятором. Рядом бревенчатое ремесленное училище на сотню учеников. Там учили тех кто потом вставал за наковальни, работал на мельнице, плавил руду и пек хлеб.
Разрослись и склады с амбарами вдоль портовой зоны. Места для хранения катастрофически не хватало, и их лепили из чего попало. И доски, и мазанки, и бревна — там смешалось всё.
Сергей перевёл взгляд дальше, на верфь, которая лежала в четырёх сотнях метров к востоку от посада, на пологом спуске к воде. Землю там выровняли, укрепили камнем в нужных местах. Дно в прибрежной зоне углубили до трёх метров.
Если раньше все было под открытым небом, то сейчас старались укрывать. В первую очередь лес. Под навесами лежали штабеля дубовых досок, сосновые и лиственные бревна. Брёвна на подкладках, с зазорами для просушки. Рядом поставили полностью крытый сруб склада металла в котором хранили листовое железо и различный крепёж. За ним расположился склад хранения такелажа с парусиной, канатами, блоками и юферсами. Ещё дальше, в самом конце, поставили смоловарню, где варили смолу для пропитки такелажа и прочего.
Плотницкий цех был открытым, но часть пряталась под навесом. Верстаки, козлы, пилы, буравы. Механическая пилорама работала пока с приводом от волов, но в ближайшем будущем тоже должна обзавестись паровой машиной. Там, под теми же навесами, крутили канаты из пеньки, кожи, и конского волоса.
Стапеля были с теми же, что и по осени, кораблями. Такая заминка объяснялась тем, что основные силы были сосредоточенны на пароходе.
На первом стоял галеас, давно почти готовый, но так и не законченный. На втором тоже был галеас, этот доделали процентов на семьдесят. Корпус был уже обшит, стояли мачты и шел монтаж палубы. На третьем еще один галеас — но в самом начале.
На четвертом стапеле заложили пароход, так же на основе трофейного дромона. Готов он был процентов на восемьдесят, ждали паровую машину, которую обещали минимум через месяц. Её делали мощнее, но что-то не выходило с котлом.
Еще два стапеля был отданы под шлюпы. Один был почти готов, второй наполовину.
Сергей смотрел и думал, что Бородин все же не прав, когда говорил что год ничего не решит. Решит, и даже очень. Главное не терять темпов, и тогда все получится.