Страница 12 из 76
Глава 5 Божественный огонь
Сергей тоже был рад. Рад тому что они продержались столько времени. Ведь когда орда пошла в первую атаку, он даже не думал, что они простоят так долго. Полчаса — и всё, пиши пропало. А тут вон как вышло.
Конечно, кочевники перемудрили с тактикой. Заморочились с дымом, с машинами, с флангами. А старое доброе «навались и задави» сработало бы куда вернее. Ну и ракеты. Не будь их, сейчас бы уже на стенах отбивались, врукопашную.
Он даже про фланги забыл от радости. Вспомнил только когда загрохотало.
Залпы, залпы, ор, снова залпы. Потом дым, и сквозь него — ободряющий рёв со всех сторон. Значит, и на флангах отбились.
Сергей прищурился, закрывая нос рукой в перчатке, иначе дышать было невозможно — так воняло палёным мясом. Он сморгнул, снова вгляделся в дым, и увидел, как улепётывают остатки фланговых. Не бегут — именно улепётывают, беспорядочной, растерзанной массой, бросая оружие, нахлёстывая коней.
И это давало им время. После такого разгрома, когда фланги сгорели, а центр рассеяли, им нужно зализать раны, перестроиться. Даже обычные степняки, какими бы бешеными ни были, не лезут дважды в одно и то же пекло без подготовки. А эти обычными не были.
В общем, решив для себя что до новой атаки ещё есть время, Сергей неторопливо пошёл на крышу.
Он двинулся вдоль стены, мимо усталых расчётов, мимо раненых, которых уже перевязывали у внутреннего края. Люди расступались, провожали его взглядами, что-то говорили. Он не любил внимания, и рад был бы его избежать, но не сейчас, когда люди на таком подъёме. Даже эвакуация, как ему показалось, тормознулась.
По пути встретил Магомеда.
Тот стоял у телеги, на которую была погружена паровая машина. Увидев Сергея, подскочил, просветлев лицом.
— Живой, слава богам! — воскликнул он, и быстро добавил. — Может, не надо уже такие тяжести на лодках таскать? Может, оставить?
Сергей посмотрел на паровую машину, потом перевёл взгляд на Магомеда. Тот смотрел так, будто ждал, что сейчас всё и правда закончится, и можно будет разгружаться.
— Нет, Мага, — негромко ответил Сергей. — Грузи. Не останавливайся.
— Да мы же отбились! — Магомед даже руками всплеснул. — Теперь-то уж точно уйдут, не по зубам мы им!
— Вряд ли. — Сергей покачал головой. — Скорее снова полезут.
Магомед помолчал, глядя то на машину, то на Сергея. Потом вздохнул, кивнул и взялся за постромки.
— Понял, — произнёс он тихо. — Тогда пойду.
Сергей проводил его взглядом, и двинулся дальше, к лестнице, думая о том что хоть этот не стал на стену проситься. Понимает что его голова важнее топора.
Уже в подъезде Сергей столкнулся с Коляном.
Тот летел сверху, перепрыгивая чуть ли не через целые пролёты. Затормозил, едва не сбив Сергея, и выпалил:
— Ты видал? Видал, как мы их⁈
Сергей кивнул:
— Ну да.
— Ракеты — это просто спасение! — тараторил Колян. — Дронов — голова! Я как увидел, всё, думаю, хана им! Точно хана!
Сергей невольно усмехнулся. Он был согласен с другом. Ракеты и правда сработали как надо. И Дронов, что уж там, — голова.
Поэтому кивнул, но добавил на всякий случай:
— Только рано пока расслабляться.
— Да какое там! — отмахнулся Колян. — Я ж не дурной. Понимаю, что это только начало. Их так до хрена, что такие «марши» они могут до морковного заговенья повторять. Бессмертные, блин!
Он сплюнул, вытер рот рукавом и, не дожидаясь ответа, первым двинулся обратно наверх по лестнице. Сергей пошёл следом. Подъём давался тяжело — ноги гудели, в висках стучало, но он не сбавлял шаг.
На крыше ветер был сильнее, но и он не мог разогнать смрад, что поднимался с поля. Хотя здесь, наверху, всё чувствовалось иначе: и выстрелы, и крики, — всё приглушалось высотой, будто само небо укрывало от того, что творилось внизу. На мгновение Сергею даже показалось что здесь он как-то отдельно, вне всей этой бесконечной мясорубки. Но только показалось.
Пройдя к тому краю что смотрел на море, он встал у парапета, всматриваясь вниз.
Часть кораблей уже отошла подальше, остальные рассредоточились вдоль берега, готовые снова встретить врага. Их тёмные силуэты покачивались на волнах, в ожидании своего часа. От воды тянуло прохладой и йодом, и этот запах хоть немного перебивал гарь.
Колян застыл рядом. Прищурился, глядя туда же, куда и Сергей, помолчал, поскрёб щетину и сказал неожиданно:
— А помнишь, Серег, как мы с тобой сюда в первый раз поднялись?
Сергей покачал головой.
— Как вчера было.
Он действительно помнил. И не столько потому что их забросило черт пойми куда, а из-за ноги. Оттого что не каждый день конечности отрастают.
Воспоминание это было странным — почти детское изумление, когда он, ещё не веря, щупал новую, тёплую плоть и смотрел на протез, оставшийся в стороне. Казалось, всё это сон. Вот только сон затянулся.
Колян тоже молчал, будто перебирая в памяти те же минуты. Потом вдруг качнулся вперёд, облокотился на парапет и заговорил уже другим, будто чужим голосом.
— Ты мог тогда подумать что так все будет? Что десятый век, варяги с викингами, князья, бояре, римляне, орда эта будь она неладна… Мог?
— Да откуда? — Сергей скривил губы. — Всё что я тогда мог, тихо охреневать и щипать себя за заново выращенную ляжку, думая что сплю. Казалось, глаза открою, и снова за окном машины, грибочки детской площадки, хрущеба напротив. Ну и протез конечно, куда ж без него…
— А если бы предложили щас, вернулся бы обратно? Туда где пятерочка, спутниковое телевидение, интернет? — Коляна явно пробило на ностальгию.
— Мне не предлагали, Коль.
— Ну если бы?
— Я реалист, вот когда предложат, тогда и буду думать. А пока нам вон, с этими делать что-то нужно, гляди, уже новые собираются…
Колян закашлялся, и смачно харкнул.
— Не пойдут сразу. — помотал головой он. — Подождут, пока старые догорят, там ведь сейчас вообще дышать не чем…
Сергей развернулся, перешел на другую сторону крыши, откуда открывался вид на стену и поле что за ней.
Огромное, выжженное, усеянное телами. Сотни, а может, и тысячи. Люди и лошади лежали вповалку, в самых разных позах. Между ними чернели воронки, догорали обломки катапульт и осадных башен. Одна башня, самая большая, завалилась набок, и её верхний ярус, охваченный огнём, выбрасывал снопы искр. Тараны, не дошедшие до стен, застыли будто сломанные игрушки.
Он оторвался от этой картины, выдохнул, и заставил себя смотреть дальше — туда, где в серой дымке собиралась новая волна.