Страница 11 из 76
Прямо в центре атакующих порядков поднялись столбы огня и дыма. Судя по всему, ударили «единороги». Земля вздыбилась, разметало коней и всадников — но лава не дрогнула. Она просто обтекла воронки краями и, не теряя скорости неслась дальше.
Сергей, сочтя дистанцию достаточной для ядер, набрал воздуха и заорал:
— Огонь!
Грохнуло. На миг в доте стало совсем темно от пороховых газов. Потом свет вернулся, но уши заложило.
— Картечь по готовности! — тут же добавил он.
Там, где попали ядра его батареи, в наступающей массе образовались рваные дыры. Первое ядро прошло насквозь, снося всё на своём пути, и оставив за собой кровавую просеку. Второе ударило в землю, срикошетило и пошло скакать, как плоский камень по воде, срубая ноги лошадям. Третье разорвало переднего всадника пополам, и его конь ещё несколько десятков метров бежал, таща за собой половину тела, пока не споткнулся и не рухнул. Еще пара прошлась поверху, и врезалось в толпу где-то позади.
Но лава продолжала нестись.
Сергею казалось, что лошади у этих или глухие, или так вышколены, что не боятся ни грома, ни огня. Они не шарахались от взрывов и грохота, а продолжали бежать, вытянув морды.
Первыми перезарядились и отстрелялись казнозарядные, выкашивая картечью целые коридоры в наступающей массе.
Почти неслышно — на фоне общей оглушённости — отработали пищали. Кто и куда стрелял, Сергей не видел, только краем глаза улавливал вспышки. А вот когда ударили дульнозарядные сотки, эффект вышел особенно хорошим.
Тяжёлые стволы поочередно рявкнули, и там, где ещё секунду назад неслись всадники, осталась только широкая полоса черноты, усеянная обломками и шевелящимися пятнами.
Но атакующих было слишком много, чтобы этот урон как-то существенно повлиял.
Они шли. Уже не скакали — именно шли, потому что передние ряды, перебираясь через горы тел, сбились в сплошную, рвущуюся вперёд массу. Рёв тысяч глоток заполонил пространство.
И тогда с неба полетели ракеты.
Залпом, сразу с трёх установок на крыше и пары за стеной. Дронов давно готовился к подобному, и вот настал его звёздный час. Сначала послышался свист, потом в небе зажглись десятки огненных хвостов, оставляя за собой такие яркие шлейфы, что стало светло словно днем.
А потом они упали.
Это было страшно. Сотня дико воющих огненных стрел обрушилась на наступающих. Фугасы рвались в гуще, подбрасывая в воздух людей и лошадей. Огненные заряды рассыпались, накрывая землю сплошным ковром пламени. Рёв атакующих перекрыл вой ракет, а затем утонул в сплошном грохоте, от которого, казалось, лопались барабанные перепонки.
Сергей видел, как в центре атаки, где только что катилась лава, теперь кипит сплошное море огня. Взрывы следовали один за другим, разбрасывая во все стороны куски кровавого мяса. Зажигалки рвались над головами, осыпая всадников горящими брызгами. Люди вспыхивали, как факелы, и сгорали размахивая руками.
На стенах кричали уже без слов — просто выли, размахивая оружием. Им вторили с крыши.
Сергей смотрел, не отрываясь, и чувствовал, как по лицу бегут капли пота. В ушах стоял сплошной звон.
— Картечь! Картечь! — хрипло заорал он, поворачиваясь к пушкарям, которые побросали орудия и припали к бойницам.
Но стрелять больше было не в кого. Те кто не сгорел, со всех ног улепетывали обратно.