Страница 21 из 69
Глава 7
Голос был женский.
Вот это, честно скажу, выбило меня из колеи основательно. Секунды на полторы, но выбило.
Ещё в момент, когда прозвучал щелчок, я мысленно успел перебрать все варианты, кто может сидеть в этой деревне. Дезертиры. Фольксштурм. Отставшие от части солдаты. Полевая жандармерия, чтоб ей провалиться. Даже, чем чёрт не шутит, наша разведгруппа, от которой нам прилетело бы первым делом.
Женщина в этот список не входила вообще. Причём молодая. По голосу — совсем ещё девчонка.
Мозг заработал в рабочем режиме, анализируя ситуацию.
Девчонка нервничает и почти кричит. Это самое главное. Человек, который готов стрелять, не орёт. Он стреляет. Крик — это попытка договориться, а договариваться пытаются те, кто не может или не хочет нажать на спуск. Либо не умеет вовсе.
Второе. Что именно она кричит.
Не «руки вверх», не «бросьте оружие», не «стоять». Она требует убрать руки от пацана. То есть цель не мы, а мальчишка. Мы для неё вообще чисто препятствие.
Третье. Если бы во дворе сидела группа, командовал бы мужчина. И командовал бы совсем иначе — коротко, по существу.
Четвёртое, и оно ставит точку. Девчонка вылезла одна. Против четверых вооружённых мужиков в немецкой форме. Ради восьмилетнего пацана. Так поступают только в одном случае, когда, кроме этого пацана, у тебя больше никого не осталось.
Значит, их двое. Девушка и мелкий. Больше в Гросс-Тифенбахе никого нет.
Проверить я это, разумеется, не мог, но был уверен процентов на девяносто. В нашем положении — вполне рабочая цифра.
Медленно, чтобы не спровоцировать девчонку, снял автомат с колен. Взял правой рукой, чуть отвёл в сторону — жест, понятный на любом языке. Мол, всё, кладу оружие, не нервничайте.
Выдержал паузу буквально в одно мгновение, потом начал действовать.
Выпрямился, разворачиваясь на месте, левой рукой сгрёб пацана за шиворот, вытолкнул его перед собой, как щит. Ствол МР-40 упёрся ему точно между худых лопаток.
Всё вместе заняло полторы секунды. Может, две.
Теперь я стоял лицом к тёмному двору, прикрытый ребёнком, палец держал на спусковом крючке.
Карась дёрнулся на сиденье так, будто его током ударило. Капитан явно собирался сказать что-то очень содержательное. Но вовремя остановился, вспомнил, кем является по легенде. Так понимаю, Карася сильно впечатлило моё решение прикрыться ребёнком. Естественно, впечатлило в негативном ключе.
К сожалению, у меня не было ни времени, ни возможности объяснить напарнику свои мотивы. Я не прикрываюсь, потому что прикрываться незачем. Девчонка стрелять не будет. Она берёт нас на понт. Однако пока в её руках оружие, лучше не рисковать. На нервах она реально может пальнуть, сама того не желая. По сути, я всего лишь отвечаю на её спектакль. Естественно, никто не собирается убивать восьмилетнего пацана. Война меняет людей, но не настолько. Никогда не смог бы причинить вред ребёнку.
А вот Светлов не сдвинулся ни на сантиметр. Он замер, уже привычно сложив руки за спиной, и пялился в темноту. Даже не потянулся к кобуре с пистолетом.
Девчонка обнаружилась в воротах ближайшего двора. Одна створка была распахнута настежь, вторая прикрыта, и вот из-за этой второй она и высунулась. Не вышла на улицу, но и за укрытием не осталась. Торчала боком в проёме, выставив на всеобщее обозрение плечо, половину корпуса и руки со стволом.
Конспиратор из неё, прямо скажем, хреновый.
Створка кованая, решётчатая, никакой защиты она не даёт вообще — с тем же успехом можно прятаться за забором из штакетника. Соображай девчонка хоть немного, спряталась бы за кирпичный столб ворот и разговаривала оттуда. Или вообще не разговаривала бы, а стрельнула пару раз в воздух для острастки. После такого можно уже и условия диктовать.
Хорошо, что эта особа совершенно не опытна в подобных делах.
— Aus der Deckung! (Выйти из укрытия!) — громко рявкнул Митя.
Всё правильно, он же у нас типа главный. Будет странно, если приказы начну отдавать я или вообще Карась.
— Оружие на землю! Считаю до трёх! Раз! — голос Светлова разнёсся по улице.
Тёмный силуэт в воротах шевельнулся. Будто неуверенно переступил с ноги на ногу.
— Отпустите Пауля! — крикнула девчонка.
Ага. Значит, пацана зовут Пауль. Уже что-то.
— Два! — невозмутимо продолжал считать Светлов. — После «три» унтер-офицер убьёт твоего сопляка.
Карась громко выдохнул сквозь зубы. Думаю, Мишка готов был сейчас придушить нас обоих, и меня, и Светлова. Причём если на мой счёт у капитана ещё имелись сомнения — вдруг я просто в моменте сошёл с ума и на самом деле пацану ничего не сделаю, — то по поводу комсомольца у напарника таких мыслей точно не было. От Светлова можно ожидать чего угодно.
— Это я вас убью! Отпустите Пауля! — отчаянно выкрикнула девушка.
Голос сорвался. Она была на грани истерики, и вот это уже плохо. Человек в истерике непредсказуем.
— Три, — отчётливо произнёс Светлов.
И в этот момент прямо за чёрной фигурой появилась ещё одна. Знакомая. Появилась совершенно бесшумно, как из-под земли.
Сидорчук. Он успел отойти недалеко, когда всё началось, услышал, что происходит, развернулся и тактично зашёл девчонке с тыла, через двор.
Рассмотреть в деталях, что именно происходило между этой парочкой, было сложно. Расстояние до двора метров сорок, темнота, да ещё и створка ворот наполовину закрывает обзор.
Но даже при таком раскладе я понял, что сделал старшина. Он вынырнул, схватил ствол оружия, резко увёл его вверх. Потом женский силуэт качнулся назад. Так понимаю, Сидорчук свободной рукой дернул девчонку за шиворот на себя. Приём нехитрый, но безотказный: человек теряет опору и думает уже не о сопротивлении, а о том, как бы не сесть задницей в грязь.
Раздался испуганный вскрик, потом металлический щелчок. Судя по всему, Ильич отнял ружье, переломил его. Следом прозвучало ещё несколько характерных звуков — старшина вытряхивал патроны.
— Идём, милая, — раздался наконец спокойный голос нашего водителя. Говорил он на немецком. — Всё будет хорошо, тебе никто не навредит.
Через несколько секунд Сидорчук вывел девушку со двора, они двинулись в нашу сторону. Старшина держал спутницу за плечо, так, чтобы она не смогла убежать или не вздумала, чего доброго, драться. Ружьё нёс под мышкой, стволом вниз.
Я тоже отпустил автомат и сделал шаг назад. Пацан обернулся, посмотрел на меня с недоверием, а потом рванул с места. Понёсся навстречу девушке. Подбежал, вцепился в её куртку обеими руками.