Страница 108 из 116
Мэллори наклоняется ближе, бормоча мне на ухо: — Лучше просто соглашайся на все, что она хочет. Когда мама волнуется, с ней невозможно договориться. Поверь мне на слово.
Я со вздохом отдаю сумку Мэллори и обнимаю Морган за плечи, создавая хотя бы видимость того, что опираюсь на нее; если бы я перенес на нее весь свой вес, то раздавил бы как букашку.
Однако она замечает это.
— Ной, перестань думать, что я хрупкая. — Ее рука обвивается вокруг моей талии, и она крепко сжимает. — Поверь мне.
Я еще сильнее наваливаюсь на нее, и, честно говоря, это облегчение. От усилий, которые требуются, чтобы держаться на ногах, кружится голова.
Мы добираемся до джипа Морган, и Мэллори закидывает мой баул в багажник, пока Морган усаживает меня на пассажирское сиденье. Я со вздохом откидываюсь на подголовник – просто сесть с закрытыми глазами уже огромное облегчение.
Я почти ничего не соображаю во время поездки, меня накрывает усталость, а потом мы останавливаемся. Я открываю глаза и вижу, что мы у дома Морган.
Она помогает мне выйти из машины.
— Ты не сказал, в какой дом. Я хочу, чтобы ты был здесь, где мы с Мэл сможем присматривать за тобой.
— Лишь бы лечь.
— Сможешь подняться по лестнице? — спрашивает Морган.
— Ага, — выдавливаю я, хотя не совсем уверен, что смогу.
Я хватаюсь за перила и подтягиваюсь, при поддержке Морган.
Мы доходим до ее комнаты, которую я впервые вижу при свете дня – бледно-голубые стены, мягкий, плюшевый, толстый ковер кремового цвета, старинная белая кровать с четырьмя столбиками, сундук в изножье, плотное лоскутное одеяло поверх. Комната пахнет Морган.
Она откидывает одеяла и помогает мне сесть на край.
— Обувь. — Я скидываю кроссовки, и она тянется к моим джинсам. — Никаких глупостей, Ной Остин. Мы просто не спим в джинсах.
Я позволяю ей помочь мне снять джинсы, а затем медленно закидываю ноги на кровать, двигаясь очень осторожно.
— Это, наверное, единственный случай, когда то, что ты тянешься к моим штанам, ни к чему не приведет.
Она смеется.
— Я знаю.
Стягивая футболку, я вздыхаю.
— Спасибо, что заботишься обо мне, детка. — Я смотрю на нее. — Надеюсь, я не сильно тебя напугал.
Она укладывает меня на спину, и я позволяю себе лечь; она присаживается на край рядом со мной.
— Не буду лгать, когда ты упал и не вставал, я запаниковала.
— Прости, милая. Знаю, это должно было вызвать плохие воспоминания.
Она пожимает плечами.
— Мой бывший попал в серьезную драку на матче пивной лиги. На него и еще нескольких парней из команды набросились соперники. Врачи считают, что это усугубило его черепно-мозговую травму после аварии. Наверное, это немного отвратило меня от хоккея.
— А сегодняшний день, наверное, не помог, да?
Она отвечает не сразу.
— Вообще-то помог, как ни странно. Да, драка была, но похоже, зла никто не держит, и ты, кажется, будешь в порядке после пары дней отдыха.
— Я буду в полном порядке, и сомневаюсь, что мне понадобится даже столько времени.
Морган смотрит на меня.
— Могу я спросить, что случилось? Я никогда не видела тебя таким злым.
Я стону.
— Он сморозил глупость сгоряча, вот и все.
— Ной.
— Он увидел нас вместе после того, как ты откатала, и отпустил тупой, пошлый комментарий. Это не стоит того, чтобы повторять, и я не буду. Он извинился, и все нормально.
— Что он сказал?
Я зарываюсь глубже в подушку, закрывая глаза.
— Как я и сказал, это не стоит повторения. Это было глупо и в основном чтобы спровоцировать меня. Он нес чушь, и ситуация вышла из-под контроля.
— Это было обо мне? Или о нас?
— Что-то в этом роде. Все равно сейчас трудно вспомнить.
Она вздыхает.
— Ладно, храни свои секреты. Просто… не ввязывайся больше в драки из-за меня, хорошо?
— Это не секрет, милая. У меня в голове туман, и это был по-настоящему глупый комментарий. Парни болтают ерунду, Морган. Это часть игры.
— Если ты не можешь вспомнить, откуда ты знаешь, что это было глупо?
Я вздыхаю.
— Морган. Оставь это, пожалуйста.
Она напрягается.
— Меня просто… сама мысль о том, что ты дерешься из-за меня, беспокоит.
— Страсти накалились еще после того, как Мак получил клюшкой по лицу. Он ляпнул что-то; я врезал ему. Он врезал мне. Он извинился; я принял извинения, и мы забыли. Если увижу офицера Куна в пабе, куплю ему пиво.
— Мой бывший, тот, что до Кевина. Он был… из-за таких вещей кто-то оказался бы в больнице, или хуже. Слэйд не прощал и не забывал.
— Ну, — говорю я ей, — а я делаю и то, и другое, причем довольно легко. Это забыто навсегда, обещаю. И, к слову, это всего лишь пятая или шестая драка за все те десятилетия, что я играю в хоккей.
Морган устраивается ниже на кровати, и я сдвигаюсь, освобождая место. Она кладет голову мне на грудь.
— Так нормально?
Я смеюсь.
— У меня голова болит, милая. Я не ломал ребер. Я в порядке. И держать тебя в объятиях – лучшее лекарство, о котором я мог просить.
— Да ну? — Ее рука игриво скользит по моему паху под одеялом. — У меня есть другое лекарство, которое может помочь.
— Боже, мам! — слышу я визг Мэл от дверного проема. — Какого черта?
— Мэл? — рука Морган исчезает. — Я не знала, что ты здесь.
— Я просто зашла проверить, как там капитан Сотрясение.
Я трясусь от смеха.
— Я в полном порядке, золотце.
— Мне нужно пойти пожить у Николы? — спрашивает она.
Морган смущенно стонет.
— Нет, не нужно. Я просто дразнила его.
— Ну, это просто жестоко, — говорит Мэл.
— Не в этом смысле, — отвечает Морган кислым от раздражения тоном.
— Отличная была игра, Ной, — говорит Мэл, подходя к кровати и садясь на сундук. — Тот пас на Картера, когда ты падал?
Я ухмыляюсь ей.
— Надо было доигрывать эпизод.
Улыбка Мэл быстро меркнет.
— Полагаю, это никак не помогло мне по части «Мэл хочет играть в хоккей»?
Морган снова стонет, на мгновение утыкаясь лицом мне в грудь.
— Мэл, да ладно тебе. Нам обязательно обсуждать это сейчас?
— Нет. Просто к слову.
Я сжимаю ее бедро.
— Морган. — Я понижаю голос до шепота. — Знаю, не мое дело, но… позволь девочке играть в хоккей. У Билла и ребят она будет в такой безопасности, насколько это вообще возможно. Будь у меня дочь, я бы доверил ее его команде.
Морган приподнимается на локте, смотрит на меня, потом на Мэл.