Страница 109 из 116
— Твое время на тренировках со мной не должно пострадать. Это в дополнение к фигурному катанию, Мэллори Морган.
Мэллори подпрыгивает на месте, хлопая в ладоши.
— Я буду тренироваться больше, чем когда-либо, обещаю! — Она замирает. — Это не шутка?
Морган фыркает.
— Ты правда думаешь, что я стала бы шутить на эту тему?
— Я могу играть?
— Да, ты можешь играть. — Она делает паузу. — И просто к слову: я решила разрешить тебе играть еще до того, как Ной что-либо сказал. Чтобы ты не думала, что это он на меня повлиял.
Я усмехаюсь.
— Не хотелось бы.
— Помолчи, — говорит Морган. — Это между мной и моей дочерью.
Мэллори просто вне себя от радости.
— Мне стоит получить разрешение в письменном виде, пока ты не передумала?
Морган смеется.
— Нет. Я не отменю свое решение, если только ты вдруг не заговоришь о том, чтобы бросить фигурное катание.
— Я же говорила тебе, мам, я по-прежнему люблю фигурное катание. Просто хоккей я люблю не меньше. — Она заключает мать в крепкие объятия. — Спасибо, мам, спасибо-спасибо-спасибо. Ты не пожалеешь, клянусь.
Морган немного отстраняется и перебирает волосы Мэллори.
— Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы прийти к этому.
Мэллори шмыгает носом.
— Все нормально. Я понимаю… теперь, по крайней мере. Раньше не всегда понимала.
— Знаю, я не особо откровенничала о прошлом, — говорит Морган. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. И, очевидно, хоккей делает тебя счастливой. Просто будь осторожна. Носи капу и не дай себя размазать по борту.
Мэллори вскакивает и достает телефон.
— Не дам! Надо позвонить девчонкам. Надо позвонить тренеру Биллу!
Морган тихо смеется, наблюдая, как Мэллори сходит с ума от счастья.
— Надо было разрешить ей давным-давно.
Я похлопываю ее по бедру.
— Нет смысла вздыхать «если бы да кабы», милая. У тебя были свои причины.
— Эгоистичные.
Я медлю.
— Надеюсь, я не перегнул палку, Морган. Ты ее мама. Я просто твой… стоп… я твой парень?
— Нет, ты не перегнул. — Она со смехом тычется мне в щеку. — И надеюсь, что да, ты мой парень. Хочешь им быть?
— Еще бы?
Она фыркает.
— Мило, Ной.
— Я шучу. Да, я хочу быть твоим парнем. Я хочу быть больше, чем просто твоим парнем. Я хочу просыпаться рядом с тобой. Хочу давать Мэл уроки хоккея. Может, ты научишь меня фигурному катанию.
— Окей, Даг Дорси.
Я растерянно хмыкаю.
— Кто?
— Фильм «Золотой лед»? — произносит она в ожидании. — Ди Би Суини и Мойра Келли?
Я пожимаю плечами.
— Что-то ничего не припоминаю. Прости.
— Это просто смертный грех, — говорит Морган. — Это классика. Хоккеист встречает фигуристку. Обязательно посмотрим, когда ты отдохнешь.
— Звучит отлично. Но прямо сейчас я просто хочу спать.
Морган прижимается ко мне.
— Спи, тогда. Я никуда не уйду.
Я погружаюсь в сон.
— Я очень, очень рад, что мы столкнулись в тот день на льду.
— Я тоже, Ной. — Она трется носом о мою челюсть. — Я люблю тебя. Так сильно. Сильнее, чем должно быть возможно, учитывая, что мы знакомы всего пару месяцев.
— Я никогда не верил, что любовь зависит от времени. Я понял, что влюблен в Тейлор, с того момента, как ее увидел. И дальше это чувство только росло.
— Любовь не зависит от времени, — эхом отзывается Морган. — Хм. — Она гладит меня по виску. — Вся эта седина все-таки приходит с мудростью, да?
— Как грубо. — Я приоткрываю глаза, насколько могу, и нахожу ее взгляд. — Насчет того, другого лекарства…
Она утыкается лицом мне в шею, содрогаясь от смеха.
— Сначала сон. Шалости потом.
— Ладно. Но я не забуду, что мне обещали шалости. Мое сотрясение не настолько сильное.
Ее голос мягкий, с придыханием, эротичный.
— Я тоже не забуду, обещаю.
Я рычу.
— Не используй этот голос, когда я недееспособен, женщина.
— Нет? — выдыхает она. — Это… что-то делает с тобой?
— Морган, — ругаю ее я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал строго. — Мне больно шевелиться, иначе я бы уже был внутри тебя. Перестань меня дразнить.
— Кто тут дразнит? Тебе вообще не придется двигаться. — Ее рука снова скользит под одеяло. — Тебе нужно только лежать и позволить мне сделать так, чтобы тебе стало лучше.
— Мне и так хорошо с тобой, — шепчу я. — Тебе не нужно ничего больше делать.
— Нужно? — говорит она. — Нет. Можно? Да. — Ее рука смыкается на мне. — А теперь помолчи и позволь мне взять все сделать.
— Слушаюсь, мэм, — говорю я со стоном. — Раз уж это приказ.
— Приказ.
— Тогда не смею ослушаться.
— Хороший мальчик, — выдыхает она, опускаясь вниз по моему телу, ее волосы скользят по моей коже.
При первом же касании ее губ я судорожно вздыхаю.
— О блядь, я люблю тебя.
Она замирает, чтобы хихикнуть.
— Хорошо, что ты уже это сказал, а то бы я заработала новый комплекс, думая, что ты любишь меня только за мои оральные навыки.
Спустя постыдно короткое время она снова прижимается к моей груди, а я нахожусь в совершенно ином измерении.
Я открываю рот, чтобы сказать… что-нибудь, но она накрывает мой рот ладонью.
— Тсс, милый. Не испорти всю мою тяжелую работу болтовней. Просто спи.
— Я очень тебя люблю, — бормочу я. — И не только за твои оральные навыки.
— Знаю.
— Но это точно не минус.
Морган снова хихикает.
— О, я знаю. Поверь, я точно так же отношусь к твоим оральным навыкам.
— Когда я проснусь, я устрою тебе их демонстрацию.
— Но я же полностью одета.
— Тогда разденься.
— Слушаюсь, сэр. — Она выбирается из постели, закрывает и запирает дверь, раздевается, забирается обратно в постель и снова прижимается ко мне, на этот раз обнаженная.
— Хорошая девочка. — Я сжимаю ее голую задницу, застонав от удовольствия. — У меня есть твое разрешение разбудить тебя своим ртом?
Морган фыркает.
— Да, есть. Сейчас и всегда – у тебя есть карт-бланш будить меня ртом, когда только захочешь.
Мы проваливаемся в сон, и я уже почти сплю, когда слышу, как она бормочет: — Ты лучшее, что когда-либо со мной случалось, Ной.
Для меня это сложная тема.