Страница 4 из 6
Она подняла голову, и я утонул в ее взгляде. Наивная, светлая, чистая. Я тогда подумал: "Господи, какая же она красивая". И захотел ее. Не просто переспать, не просто развлечься. А по-настоящему. Себе. Всерьез и надолго.
Так, что забыл обо всем на свете. О работе, о планах, о проблемах, о своем дурацком прошлом. Мне казалось, что я встретил ту самую, единственную. И поверил, что счастье наконец возможно и для меня.
— Арсений, — представился я, протягивая руку. — А вы, должно быть, наш новый талант.
— Марина, — ответила она. — Марина Климова.
— Марина, — повторил я, пробуя ее имя на вкус. — Прекрасное имя. Зайдите ко мне в кабинет через час, хочу обсудить пару проектов.
Она кивнула и я ушел, чувствуя, как внутри разгорается что-то новое, незнакомое такому цинику, как я, чувство.
Я долго ухаживал за ней. Цветы, записки, долгие разговоры. Она стала моим наваждением, моей слабостью.
Она отдавалась мне с такой страстью и такой любовью, что я чувствовал себя самым счастливым засранцем на этой планете.
Но жестко облажался в главном. Я не сказал Марине правду о себе. Думал, что когда все решу, тогда и расскажу ей, но судьба распорядилась иначе.
В один из дней мне пришла от нее смс. Несколько слов, которые обрушили мир на мою голову. Марина писала, что я ею играл, что использовал ее, что я подлец, предатель и она не хочет больше никогда в своей жизни видеть меня.
Перечитывал это сообщение, наверное, сотню раз, и каждое слово, словно резало по живому.
Я пытался ее найти, службу охраны на уши поставил. Но она уволилась, выбросила сим-карту, уехала из города и никто не имел никакого понятия, куда.
Метался тогда по своему кабинету, как тигр в клетке, матеря себя последними словами за трусость и малодушие. Соломки решил подстелить, разрулить сначала все проблемы, а потом раскрыть карты перед ней.
— Дурак ты, Верейский, — говорил я себе. — Не смог объяснить ей все. Не хватило смелости, теперь получай.
Через какое-то время решил, что наверное, так тому и быть. Не для меня все эти истории любви со счастливым концом.
А потом жизнь закрутила меня по полной. Новые проекты, новые города, новые люди. Я стал жестче, циничнее.
В моей жизни было много мимолетных романов, но ни одна не смогла заполнить ту пустоту, которую оставила Марина.
За эти годы я пару раз приезжал сюда по делам завода, но не больше, чем на день. Старался нигде не задерживаться, чтобы не рвать сердце воспоминаниями. Здесь все напоминало о ней, а я не мог позволить себе эту слабость.
Но, как говорится, если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах.
Два месяца назад на заводе произошел взрыв. Один из цехов сильно пострадал, и я прилетел, чтобы разобраться. В один из вечеров я возвращался в гостиницу, отпустил охрану, решил пройтись и подумать, кому выгодно устраивать мне такие подлянки. И тогда это случилось.
Боковым зрением увидел мелькнувшую за спиной тень и почувствовал, как кто-то схватил меня сзади. Я попытался вырваться, но почувствовал резкую боль в боку и как что-то теплое стало заливать мою рубашку и брюки.
— Тебе привет передали, — прошипел мне в ухо голос.
Я упал на колени, хватая ртом воздух. Нападавший скрылся в темноте, а меня поглотила темнота.
Очнулся уже в больнице. Белые стены, капельница, тупая боль в боку. Рядом с кроватью сидела молодая доктор и внимательно смотрела на меня
— Где я? — спросил я хрипло, пытаясь приподняться.
— В больнице, — ответила она, наклоняясь ко мне. — Все хорошо, опасность миновала. Отдыхайте, не разговаривайте.
Я закрыл глаза и снова отключился.
Из-за ранения и расследования мне пришлось задержаться в этом городе дольше, чем я планировал. А потом в палату пришел мой помощник Денис.
— Арсений Вячеславович, — сказал он, садясь на стул. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше, — ответил я. — Что там с заводом?
— Все под контролем, — ответил он. — Восстановление идет по плану, но я к вам по другому вопросу.
— Какому?
— Завтра первое сентября, — начал он. — Вам стоило бы выступить в школе, которую мы спонсируем. Это поднимет репутацию компании.
— Ты серьезно? — спросил я скептически. — Я еще толком не очухался, а ты предлагаешь мне выступать перед детьми?
— Это хороший пиар, — настаивал он. — К тому же, там будет мэр, представители городской администрации. Вы должны показать, что вы не просто бизнесмен, а человек, который вкладывается в будущее этого города. Ну и что вас не сломило покушение, — добавил он с хитрой улыбкой.
— Меня волнует будущее этого города, — проворчал я. — Но я не люблю публичные выступления.
— Всего десять минут, — улыбнулся Денис. — Скажете пару слов, и ваша совесть чиста.
— Ладно, — выдохнул я. — Уговорил. Но если я буду выглядеть идиотом, ты уволен.
— Договорились, — рассмеялся он.
И вот я стоял на школьной линейке, смотрел на нарядных детей, на взволнованных родителей и где-то в глубине души резанула мысль: “А ведь и у меня мог быть ребенок, которого бы я, также волнуясь, провожал бы в школу”. Перевел взгляд дальше по толпе и вдруг увидел ее. Марину.
Глава 5
Марина
Он стоял на крыльце, прислонившись к колонне, и в его глазах плескалась такая буря чувств и эмоций, что у меня на миг перехватило дыхание.
— Марина, дай мне пять минут, — повторил он, и в его голосе не было привычного приказного тона . Только тихая, почти умоляющая просьба.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня все сжимается в тугой узел. За моей спиной из школы доносился детский гомон, смех, топот маленьких ног.
Там была Ксюша. Моя Ксюша. И этот человек, стоящий передо мной, пару часов назад понял, что она его кровь.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.
— Ты ведь не отстанешь от нас? — спросила я тихо, почти шепотом. Вопрос прозвучал глупо, даже жалко. Я прекрасно знала ответ.
Он покачал головой. Медленно, но с такой уверенностью во взгляде, что мне стало страшно.
— Хорошо, — выдавила я, чувствуя, как слова царапают горло. — Завтра в десять в моем офисе. Бизнес-центр «Ладога», офис 505.
Я назвала адрес и тут же пожалела об этом. Зачем? Зачем я согласилась? Но я понимала: если не дать ему эту встречу, он найдет другой способ увидеться. Арсений всегда умел добиваться своего.
— Спасибо, — тихо сказал он, и в этом «спасибо» было столько боли, что я на мгновение забыла, как дышать.