Страница 17 из 24
Сизиф опять кивает и наводит свой анх на один из городов людей-волков Маты Хари. Той, столкнувшейся с ростом населения, пришлось строить жилье вне оборонительных стен, потом настала очередь второго кольца защитных стен. Когда она уткнулась в неприступные скалы, дальнейшему расширению был положен конец.
– Что-нибудь еще?
– Крестьяне с равнины, спасаясь от вторгнувшегося врага, торопятся укрыться в укрепленном городе, бросая свои поля, тут же подвергающиеся опустошению, – говорит Сара Бернар.
– Продолжайте. Шевелите мозгами! – поощряет нас бывший царь Коринфа.
– Еду и воду люди доставляют в город на своем горбу, в лучшем случае на ишаках, делая город зависимым от равнины, – вспоминает Рауль, чье поселение людей-орлов кичится своей недоступностью.
– И?..
– Посредники и носильщики все время требуют прибавки. То, что на равнине обходится в десятку, в горах стоит уже полсотни.
Мари Кюри знакома с этим ограничением и подумывает о том, чтобы спустить вниз свой город людей-игуан, окруженный пропастями.
– Мы перечислили ограничения горных городов… Каким же городам светит, по-вашему, лучшее будущее?
– Тем, что в лесах, – подает голос Жан-Жак Руссо, бог людей-индюков.
– Времена собирательства и охоты миновали, – напоминает учитель, – лес мешает доставке продовольствия и не дает вовремя заметить надвигающегося врага.
– Зато лес для строительства, считай, бесплатный, – защищается Жан-Жак, не желающий сдаваться.
– Скоро вам придется тушить большие пожары, и вы откажетесь от деревянных домов. Для строительства удобнее близость к карьерам.
Мы продолжаем поиск.
– Как насчет городов посреди равнин? – предлагает Вольтер, чтобы не отстать от остальных.
– Легкая мишень для орд всадников. Вы видели, что большинство равнинных городов становились их первыми мишенями.
– Города на морском берегу? – спрашивает Эдит Пиаф.
– Само собой, такой прибрежный город трудно полностью окружить, зато ему грозят нападения морских пиратов. Жителям приходится беспрерывно вглядываться в горизонт.
Я помалкиваю, хотя хорошо помню вторжение со стороны равнины и единственный путь спасения – по морю.
Бруно, бог людей-соколов, заявляет, что его выбор – это города посреди пустыни.
– В пустыне видишь врага издалека. К тому же врагу будет нечего пить и есть, если он прибегнет к осаде.
– Осажденным тоже будет грозить голод, – возражает Сизиф. – Так как же обеспечить городу защиту и покой, не забрасывая его в высокогорье, на берег моря или в бесплодную пустыню?
Я поднимаю руку:
– Надо строить город на острове.
– Нет, когда город от всего отрезан, это тормозит торговлю и грозит распространением близкородственных браков. Остров – слишком замкнутый мирок. Но вы движетесь в правильном направлении. Нужен не остров в открытом море, а…
– …остров посреди широкой реки, – догадывается Мата Хари.
Бывший царь Коринфа удовлетворенно кивает:
– Именно! Остров на реке… Доказательство – опыт Земли–1.
Он разворачивает карту Франции на Земле–1 и показывает Париж, город, зародившийся на острове посреди реки, потом Лион, Бордо, Тулузу…
– Все это – французские города, ведь у вас французский поток, но можно привести и другие примеры: Лондон, Амстердам, Нью-Йорк, Пекин, Варшава, Санкт-Петербург, Монреаль… Практически все современные большие города на Земле–1 зарождались на речных островах. Перечислите другие преимущества городов, построенных на середине рек.
Я рисую на столе остров посреди реки. Мое внимание привлекает надпись, оставленная, вероятно, учеником из прежнего потока. Он вырезал лучом своего анха: «Спасем Землю–1, единственную планету, где есть шоколад».
Я собираюсь с мыслями. Так в чем смысл создания города на острове посреди реки?
– Вода вокруг – естественная преграда. Лошадям ее не преодолеть, пехоте тоже, – перечисляет прагматик Рауль.
В классе лес рук.
– Город, окруженный водой, трудно осадить.
– Его население не уморить голодом.
– Проточную воду нельзя отравить.
– По реке легко скрыться в случае опасности, – напоминает Сара Бернар.
Другой ученик дополняет:
– Осаждающие должны будут контролировать реку выше и ниже по течению, иначе к городу будут проникать лодки с провиантом и подкреплением; если же дела будут идти плохо, то командиры осажденных смогут улизнуть.
– Не забывайте, жизнь к войне не сводится, – напоминает всем Сизиф.
– В реке можно стирать белье, – вспоминает Эдит Пиаф.
– Река способствует развитию торговли, – говорит Рабле. – Город на реке может взимать пошлины с торговых судов, плату за транзит.
Учитель на подхвате кивает.
– Можно отправлять экспедиции, разведывать новые земли и подчинять их, искать там сырье и налаживать торговлю, – дополняет остальных Руссо.
– Благодаря речной торговле и пошлинам город богатеет и может при необходимости привлекать наемников и заключать союзы. Потому, наверное, символ Парижа – лодка синдиката речников, – напоминает Осман, знаток истории города, в перестройке которого он участвовал.
– Город, не стесненный стенами, расширяется и в конце концов завладевает берегами реки, – подчеркивает Эйфель, на глазах у которого растущая французская столица постепенно заняла всю низину Парижского бассейна.
Сизиф требует тишины и приносит из соседней комнаты подставки с макетами городов. Он расставляет их у себя на столе и просит нашего внимания. Каждый макет снабжен этикеткой. Мы понимаем, что перед нами миниатюры главных метрополий Античности: Афин, Спарты, Александрии, Персеполиса, Антиохии, Иерусалима, Фив, Вавилона, Рима… Он требует, чтобы мы назвали сильные и слабые стороны каждой, обратили внимание на ширину улиц, на продуманность расположения площадей.
– Сердцем города всюду служит рынок, значит, важно, чтобы до него было легко дойти по широким улицам, – говорит он для затравки.
Потом он показывает нам кое-что еще.
– Рынок часто соединен широкой магистралью со складами и хранилищами продовольствия, их место – у въезда в город, чтобы большие повозки не заезжали в него и не мешали там движению.
Сизиф показывает нам узловые точки города.
– Город можно назвать большим живым организмом, который ест, переваривает пищу и… освобождается от отходов своей жизнедеятельности.
Остальное дорисовывает наше воображение. Он продолжает: