Страница 18 из 24
– Ворота города – его рот, рыночная площадь – желудок, городская свалка – анус. Вывоз и переработка отходов – постоянная забота, ведь если этим не заниматься, то улицы быстро превратятся не только в источники нестерпимого зловония, но и в очаги болезней, распространяемых крысами, тараканами и мухами.
После этого Сизиф указывает на макет временного монгольского становища:
– Когда ваши народы еще находились на стадии стай, они обитали на открытом воздухе и оставляли вчерашние отходы позади себя. Но при жизни в замкнутом пространстве мусор становится вездесущим, и стоит подзабыть о гниении, как оно само о себе напомнит.
Мы прилежно записываем.
– Вам придется подумать также о цистернах для сбора дождевой воды, которая будет использоваться для орошения, а также о канализации, которая будет служить вам фильтром.
После этих предупреждений наш учитель возвращается к своим макетам античных городов.
– Город – это не только пищеварительная, но и нервная система. Царский дворец или мэрия – ее мозг.
Он показывает нам разные модели дворцов и замков, предназначенных для глав государств.
– Перед вами легкие, питаемые кислородом в виде налогов, они подают этот кислород в мозг, где принимаются решения о его последующем перераспределении.
Царь Коринфа демонстрирует налоговые центры разных стилей, из разных эпох.
– Кислород, то есть деньги, поступает в мускулы; благодаря строителям-каменщикам город растет; землепроходцы – глаза города на окрестных территориях; ремесленники и прочие работники трудятся в мастерских, и благодаря им производство не останавливается; земледельцы обрабатывают поля и собирают урожай.
Сизиф через силу перемещает свое истерзанное тело между рядами класса:
– Не забудем об обороне, подобии иммунной системы, защищающей город от внешней и внутренней агрессии. Полиция изымает больные и опасные для организма элементы, они подлежат обеззараживанию, иначе заразят остальных. Их изолируют в тюрьмах. Придется подумать и о сооружении тюрем.
На ходу он продолжает объяснять:
– Еще одна система безопасности – служба тушения пожаров. И наконец, военные, отражающие вторжения из-за внешних рубежей, подобно тому, как живой организм создает заслон против чуждых микробов.
Сизиф направляется к полкам сбоку и снимает с них несколько миниатюрных зданий.
– Храм может служить сердцем, благодаря ему все будут мыслить и чувствовать в унисон.
Он показывает нам храмы всех эпох и народов, от типи индейцев племени навахо до готических соборов.
– Школы, а затем и университеты – это система размножения, поставляющая новых горожан. Она передает память, ценности, культуру.
Царь Коринфа размещает на макете домики.
– В городах люди больше общаются, но их жизненное пространство сокращается. Раньше достаточно было поселиться на отшибе, устав от соседей. А здесь изволь терпеть другого… Возникает, как видите, деликатное явление – соседство.
Все мы вспоминаем своих «соседей» по Земле–1. Лично мне запомнился совет собственников квартир нашего жилого дома, там-то я и понял, насколько близко мы все друг к другу притерты.
– Сосед – он как вы, почти как вы, если не шумит после одиннадцати часов вечера, не оставляет в местах общего пользования окурки, не спускает среди ночи воду в унитазе, не забирает по оплошности вашу почту. Сосед жарит дымные барбекю, шумно и нелепо занимается любовью, звонит и клянчит штопор, отрывая вас от работы, заражает вас гриппом, донимает своими проблемами с детьми, хотя это у вас с ними проблемы – они малюют фломастерами непотребства на вашей двери. Выходит, лучше не слишком сближаться с другими людьми, иначе они становятся невыносимыми.
Бывший царь Коринфа ненадолго умолкает, схватившись за бок.
– Были люди, ненавидевшие города. Чингисхан был убежден, что города – это тюрьмы, из которых и берут начало все проблемы: болезни, продажность, скаредность, зависть, лицемерие. Не сказать, что он был так уж неправ. Помните опыт с крысами в клетке? Вы видели, что свирепость растет по мере сжатия жизненного пространства. Впрочем, я не стану утверждать, что жить на свежем воздухе – это значит непременно быть добрым и радушным…
Он разглядывает свой игрушечный городок.
– …да и Чингисхан был далеко не образцом миролюбия, но его народ, по крайней мере, не утопал в грязи и много путешествовал.
– Вы хотите внушить нам отвращение к городам? – спрашивает Сизифа Сара Бернар.
– Я хочу побудить вас создавать гармоничные и эффективные города. Такова тема моего курса. Подобно любой форме прогресса, город как несет в себе угрозы, так и обеспечивает преимущества. Приглядимся к этим макетам. Древние города представляли собой по большей части квадраты, пересекаемые двумя главными артериями, которые сходились в центре под прямым углом, как здесь, в Олимпии. Четверо ворот по сторонам завершали конфигурацию. На Земле–1 по такому принципу были задуманы Иерусалим, Гелиополис, Рим, Пекин, Ангкор. Простая, но функциональная структура, можете вдохновляться ею.
Он показывает еще несколько планов городов, потом пишет на доске: «Массовые войны».
– Ваши города породят новые виды войн. Это будут войны с долгими осадами и техническими ухищрениями. Раньше все дело было в контроле территорий, теперь приходится контролировать укрепленные города. А для осады нужно много людей. На той стадии игры, которой вы достигли, считается, что в каждом поколении количество солдат удваивается, так достигается победа. Часто армии, желая произвести друг на друга впечатление, вытягиваются в длинные горизонтальные линии.
Он садится.
– Знаете, в учебниках истории пространно повествуется о великих битвах, но не упоминаются те, которые не случились, потому что одной из двух армий удалось напугать другую лишь числом своих солдат и этим принудить противника к сдаче. Никогда не забывайте, что устрашение позволит вам сэкономить уйму жизней.
Я смотрю на других учеников, все записывают слова Сизифа. «Массовые войны». Вот бы ввести такую дисциплину в школе! Привычка собирать людей для взаимного смертоубийства всегда представлялась мне нелепостью, плачевной человеческой традицией. Ничего себе праздник – убивать друг друга под барабаны и трубы, а то и распевая песни! Чаще всего это происходило в погожие весенние деньки. И вот теперь я наделен властью развязывать свои собственные войны, запихивать мой народ в убийственную мясорубку. Боюсь, даже если я хороший шахматист, война не доставит мне ни малейшего удовольствия.
Царь Коринфа продолжает: