Страница 23 из 54
Что-то случилось⁈ Что-то с Елисеем⁈ Он сам пошел в гости, без сопровождения. И даже написал, что дошел! А теперь вот Руслан Евдокимов, который старший, собственной персоной красуется у нее на экране телефона, в приложении для домофона.
Что случилось⁈
Лада бросилась к входной двери, открыла ее и стала ждать, внимательно слушая звук лифта. Вот он лязгнул, вот послышались шаги. Лада распахнул шире дверь.
— Что случилось⁈
Евдокимов уставился на нее ошарашенно.
— Ничего, — помахал перед носом пакетом. — Пирогов принес. Наших. Фирменных.
Лада отступила и привалилась к стене. Ну, напугал! То есть, когда его первого января приглашали зайти… ну, предположи, на чай… Руслан Алексеевич отказался и спать ушел. А вот сейчас, без предупреждения, с пирогами, как снег на голову…
— Нет, если я не вовремя…
Лада махнула рукой.
— Да заходи уже!
— Я просто думала, что случилось что-то, — Лада закрывала дверь за гостем. — Ты так неожиданно.
— Могу уйти.
— Мужчина, вы уже определитесь, вы туда или сюда. А вот это ваше туда-сюда раздражает.
После некоторой удивленной паузы Руслан расхохотался. А Лада вдруг почувствовала, что запросто может покраснеть. А ведь была уверена, что разучилась. Эта фраза из старого анекдота выскочила как-то сама собой. И Руслан, похоже, этот анекдот знал. Может быть, он его как-то… Как-то не так понял?
— Куртку сюда.
Он протянул ей пакет с пирогами и потянул с плеч куртку. Тут пришла очередь Лады смеяться. Впрочем, она сдержалась. С большим усилием. Потому что одет был Руслан… своеобразно.
Нет, понятно, там трое мужчин в доме, и женского взгляда нет. Но Руслан-младший всегда одет нормально, аккуратно. Алексей Валентинович, в целом, тоже — со скидкой на возраст. Да и Евдокимов-средний до этого не давал повода думать, что у него настолько специфичные вкусы в одежде.
Сегодня на нем совершенно кошмарный свитер. Крупная плотная вязка и чудовищно пестрый рисунок. Тут есть все — и олени, и снежинки, и елки, и графичные орнаменты. Все лучшее сразу — вот девиз этого выкидыша трикотажной промышленности. Наверное, у человека со слабой нервной системой этот свитер может вызвать головокружение своей пестротой. А у Руслана, похоже, нервная система крепкая, раз он такое носит. Или, может, он дальтоник? И Евдокимову просто никто не сказала, как этот свитер его уродует?
— Вот сюда, — Лада махнула рукой в сторону кухни. — Чаю попьем?
— Попьем. Хорошо у тебя. Тихо.
Лада соображала несколько секунд — а потом рассмеялась.
— Что, ушатали тебя дети?
— Их просто много.
— Тебе черный или зеленый?
— Все равно.
Лада хлопотала, готовясь к чаепитию — доставала жестяную банку с чаем, большой фарфоровый чайник, выкладывала пироги на тарелку, выставляла на стол вазочку с печеньем. А Руслан пялился, стараясь делать это без палева.
После Оксаны Руслан для себя авторитарно решил, что блондинки больше — ни-ни. Брюнетки, шатенки, рыжие, даже лысые — кто угодно, но не блондинки! Хрена там. Природу не обманешь. Западал Руслан именно на блондинок. Но вот от тощих он закодировался раз и навсегда. Ну их на фиг, это современные стандарты красоты. Стандарты не обнимешь, лицом в них не зароешься, лапами не облапишь. Да и сам Руслан к тридцатнику закабанел, утратив юношескую стройность. Ему нужна женщина, соответствующая масштабу личности. Вот у Лады все было как надо — есть куда и лицом зарыться, и куда лапы возложить. Это прямо очень хорошо было видно. Мягкий домашний трикотажный костюмчик из кофточки и брюк для этой цели как будто и создан — чтобы показать, куда утыкаться лицом, а куда класть лапы.
Так, что прямо хотелось все это проделать. Ну а чего нет-то? Дети у них дружат? Дружат. Так почему бы и родителям не подружить немного… телами?
Получается, контрацептивный свитер он надел зря. Судя по косым взглядам, Лада его внешний вид оценила. Так, может, ну его к черту? В смысле, снять? Там, под свитером, у Руслана все как надо и как женщины любят, причем без всяких походов в зал. Сварочник вполне себе заменяет штангу.
Но так с места в карьер сходу оголяться вроде бы не очень. Эксгибиционизмом попахивает.
У Лады, похоже, все-таки не все ладно с нервами. Потому что этот чудовищный свитер ее бесил. Ну невозможно на это безобразие смотреть спокойно! По какому праву оно обтягивает такие шикарные плечи? По какому праву ниже четких линий гладко выбритой — ого! — челюсти беснуется стадо невменяемых оленей?
Неужели Руслану никто не говорил, что этот свитер надо выкинуть? Сжечь, чтобы никто не видел!
— Тебе не жарко? — перебила она его прямо в середине рассказа про покупку дачи, на которую уговорил Руслана Алексей Валентинович.
Руслан моргнул — будто слегка растерянно. Отхлебнул чаю.
— Что, не нравится мой свитер?
Так он… Он знает⁈
— Он ужасный! — совершенно искренне выдала Лада. — Неужели тебе никто этого не говорил?
Руслан чуть слышно фыркнул.
— Говорили. Да я сам в курсе, что он конченый. Дед называет его — контрацептивный.
— Какой⁈
— Ну, типа, я его надеваю специально, чтобы девки не вешались.
— Что⁈
Чтобы девки не вешались⁈ То есть, Лада — та самая девка, которая собралась вешаться на Руслана⁈
Да иди ты!
Вот кто его за язык тянул⁈ Ляпнул, совсем не думая. Потому что мозг вообще уже утек в известном направлении. А у самого Руслана все силы уходили на то, чтобы смотреть Ладе в лицо. А не сползать туда, в треугольный вырез, где виднелось начало ложбинки между грудей. И не считать количество пуговиц. Раз, два, три, четыре… Да на третьей пальцы уже сами собой сжимались от желаниях их расстегнуть. А Лада ему про свитер!
Что он мог ответить ей? Только плечами пожать.
А она выпрямилась, гордо задрав нос. Пуговки прямо натянулись. О-о-о-о-о-й-й-й-й-й…
— Вешаться не буду. А свитер отвратительный, его сжечь надо.
Да дался тебе этот свитер!
В одно движение Руслан сдернул свитер и кинул на пол.
— Так лучше?
Так, определенно, лучше. Судя по тому, что Лада теперь смотрела ему не на лицо, а ниже. Как быстро облизнулась.
Ну вот, другое дело. Он встал и потянул ее за руку к себе. Она встала, не сопротивляясь. Наконец, подняла взгляд. Глаза у нее голубые. Красивые. И совсем она на бывшую жену не похожа.
И Руслан, наконец-то, возложил лапы. Уткнется он потом. После. А сейчас будем целоваться.