Страница 22 из 54
Руслан Евдокимов: Через час норм?
Лада Гусева: Да.
Лада отложила телефон и несколько секунд смотрела в пространство перед собой. А потом резко встала.
— Лесь, через час придет Руслан.
— Ура!
Нет, это не ура. Сколько всего надо срочно переделать! Помыть пол, убрать остатки новогоднего завтрака, традиционно состоящего из оливье и подсохших бутербродов с икрой. И, самое главное, привести себя в порядок! Но так, чтобы не было заметно, что она приводила себя в какой-то там порядок.
Евдокимовы пришли через полтора часа. Пока Лесь и Руслан-младший бурно здоровались — будто не виделись минимум месяц — Ладе протянули бутылку.
— Реально лимонад. Пацанам.
— А ты… не зайдешь?
— Не. Пойду домой досыпать. Чего еще делать первого числа? Как надоедят — звони, заберу.
Лада смотрела на закрывшуюся дверь. Вот тебе и «привести себя в порядок». Зачем, спрашивается?
Новогодние каникулы пролетели как-то незаметно. И первый же день в школе у Леся принес и новую задачу.
— Мам, у Руслана день рождения в субботу!
— Замечательно.
— Меня пригласили! Надо купить подарок.
Лада вздохнула и отложила телефон. О Евдокимовых вообще, и о среднем представителе этого семейства в частности она старалась не думать после первоянварского фиаско. Хотя какое там фиаско? Просто ей впервые за время после Арсения стало не все равно, что подумает о ней посторонний мужчина. Захотелось для него прихорошиться, принарядиться. А это оказался холостой выстрел.
— И что ты будешь дарить?
Лесь почесал затылок.
— Ну… Я думал… Может, ты спросишь у папы Руслана… Или у дедушки… Что ему подарить?
— Ничего себе! Это твой друг, а ты не знаешь, что ему подарить?
Но Елисея не так-то просто было сбить с толку.
— Я думал, краски там подарить. Он же рисует. Но какие — не знаю. А деда Леша точно знает.
Лада вздохнула. Лесь ее поймал. Но звонить и узнавать ей не хотелось. Ни Алексею Валентиновичу, ни, тем более, Руслану-старшему.
— Слушай, у нас в торговом центре есть большой магазин, «Палитра», кажется. Там всякое для художников продается. Давай там купим подарочный сертификат? А Руслан потом с дедушкой пойдет и сам выберет, что ему нужно?
— Давай!
— А кто там еще будет, кроме тебя?
— Вероника.
Лада внимательнее посмотрела на сына. Нет, ей не показалось.
— Что за девочка?
— Да девчонка как девчонка, — деланно равнодушно дернул плечом сын.
Однако.
— Нравится она тебе? — спросила Лада как можно мягче.
— Она Руслану нравится, — скорчил гримасу Лесь. — Он ее рисует!
— А тебе?
Елисей буркнул что-то, похожее на «Немного» и ушел обратно в Нарнию, оставив мать в задумчивости.
— Сколько у нас народу завтра?
На подоконнике деловито шумел тестомес, дед, закатав рукава, перемешивал начинку. Стало быть, пироги будут. Хоть какой-то прок от детского дня рождения. У Руслана в этот день всегда стабильно хреновое настроение. Все еще саднит внутри, хотя уже девять лето прошло. А все никак забыть не может. Не может найти ответ на вопрос: «Почему⁈ За что⁈».
— Трое их будет. Русик, Лесь и Вероничка.
— У нас завтра будут разыгрываться драмы любовного треугольника? — Руслан потянулся к начинке и получил по руке.
— Перестань, что ты как маленький! Ты знаешь, что Русику эта девочка очень нравится?
— Знаю. А ты ее знаешь? В смысле, девочку эту?
— Маму видел. Хорошая женщина, положительная.
Руслана так и тянуло спросить: «Как Ладушка?». Но удержался.
— Ну, у нашего шансов нет.
— С чего ты взял?
— Я так понял, они с Елисеем оба по этой Веронике сохнут.
— Да, Русик мне говорил, — дед со вздохом сел за стол. — Но с чего ты решил, что шансов нет?
— Ну, подумай сам, — Руслан устроился напротив. — Девчонки активных любят. Сильных. Таких вот, как Елисей. А наш… нюня.
— Руслан!
— Ну, нежный он, — поморщился Руслан. — Я ж не говорю, что не люблю его. Люблю. Какой есть — такого и люблю. Но ты ж сам говорил, что его там обижали в классе, дразнили, он плакал. Как это сейчас называется… Буллинг, что ли?
— Не знаю, как это сейчас называется, а раньше говорили: «Травля». Только теперь Русика никто не трогает. За него Елисей вступается. Хороший мальчишка.
— Он всю жизнь будет за спину Елисея прятаться?
— Ты чего от сына хочешь, я не пойму?
— Да ничего, — вздохнул Руслан и покосился на миску с начинкой. Чего и в самом деле хотеть? Руслану вот очень не хотелось бы, чтобы сын был таким нежным, чувствительным, ранимым. Таким людям очень легко сделать больно. В этом вопросе Руслан в некотором роде специалист. — С чем пироги будут?
— С луком и яйцами, с картошкой и грибами, с капустой. Думаешь, хватит трех начинок?
— А мясо? — возмутился Руслан.
— Ладно, так и быть, специально для тебя с печенкой еще сделаю.
— Спасибо.
Информация про трех гостей оказалась ложной. А детей оказалось ровно в два раза больше — пришли еще двое пацанов и вторая девочка. И в их двушке стало сразу невероятно шумно.
Руслан смотрел на местную троянскую царевну — Веронику Прекрасную. Н-да, вкус у сына… специфический. Вероника была девочкой крупной, если не сказать больше. Но зато косища у нее — толще Руськиной руки, черная, блестящая. И глаза яркие, и румянец на щеках. Такая… здоровая девочка. Даже хорошенькая. Может, перерастет еще. Но сейчас тощий Руська рядом с ней смотрелся комично. У Елисея шансов точно больше. Главное, чтоб не разругались из-за этой троянской царевны.
Дети галдели, отец говорил громче обычного. Через полчаса у Руслана стала просто разламываться голова. И не спрячешься никуда, стол накрыт в его комнате.
— Бать, я до Сереги схожу. Если что — звони.
Отец кивнул.
— На, держи, — в руки Руслану всунули пакет с пирожками. — Твои любимые, с печенью. И с капустой еще положил. А то знаю я вас, опять без закуски.
— Да ну чего ты, я нормальный приду!
— Ладно тебе… — дед махнул рукой и задумчиво посмотрел на надетый зачем-то Русланом контрацептивный свитер.
Да просто на улице минус двадцать, а свитер реально теплый!
Как он потом, вместо Серегиной квартиры, оказался у дома Гусевых, Руслан Евдокимов так и не смог себе объяснить.
Звонок домофона застал Ладу врасплох. А уж когда выяснилось, что это Руслан Евдокимов…