Страница 79 из 105
Три монетки звякнули, падая на канареечно-желтую скатерть. Тишина затопила весь зал — от елово-зеленых стен до фиолетовой барной стойки. Маленькая рыжая женщина подошла к застывшей столбом Лили и подхватила ее под локоть.
— Пойдем, дорогая, — сказала она. — Нам тут не рады.
На улице все так же мела метель. Ветер колючками пробирался под плащ, и впереди скрипел и раскачивал ветвями старый платан. Другой конец площади терялся в снежной круговерти, и чудилось, что в мире не осталось ничего, кроме черного и серого — но волосы ее маленькой спутницы горели огнем. Точно рыжее пламя на фитильке свечи...
— Ничего, дорогая, не переживай, — она неловко похлопала Лили по руке. — Хоть у меня в родне и нет магглов, зато есть троюродный брат-бухгалтер. Страшный, я скажу тебе, человек...
Она попыталась улыбнуться — и Лили заплакала.
* * *
Дверь в лабораторию отворилась почти бесшумно.
— ...почему нет? — спросила Руби. На столе перед ней лежал разобранный вокализатор. — Ты же сам рассказывал, что танатологи с Аркой попросились к нам временно, только до конца года...
— Вот именно, что временно, — хмыкнул Эдди. Он стоял рядом с ее стулом, вертя в пальцах какую-то пружинку. — Значит, съедут разве что при наших правнуках, это я тебе как начальник сектора планирования и прогнозирования говорю.
Третий стол пустовал — кажется, Майлан ушел обедать. Под негромкий разговор коллег Лили попыталась проскользнуть к своему месту, но Эдди уже обернулся, как будто у него на затылке были глаза.
— А вот и Лили... Ты что, плакала? Слушай, я знаю, что в аврорате сейчас не лучшие времена, но...
— Это не авроры, — Лили отвернулась, тихонько шмыгнув носом, но и спиной продолжала чувствовать его недоуменно-растерянный взгляд. — Я... я была в Косом переулке. Хотела пораньше сходить на обед, но мистер Бомплюм... в общем, он меня выставил. Из-за моего происхождения.
Она хотела улыбнуться, но губы дрогнули, и в носу снова защипало.
— Напиши на него жалобу, — Руби что-то сделала с мембраной вокализатора — та откликнулась низким басовитым гудением. — Мигом по-другому запоет, как штраф за дискриминацию заплатит.
— Ты разве не слышала? Это теперь не считается дискриминацией, — в голосе Эдди прозвучала ядовитая насмешка. — Дескать, магглорожденные были предупреждены заранее и вполне могли выбрать другое заведение. Так что жаловаться бесполезно, тут по-другому надо...
Он побарабанил пальцами по крышке стола — и вдруг спросил:
— Не хочешь сходить со мной пообедать?
Лили обернулась — это он Руби или ей? Но Эдди в несколько шагов пересек лабораторию и остановился рядом с ее стулом — большой и спокойный, точно пока еще сытый медведь.
— Но... но как же время? — она моргнула. — Я уже потратила свой сегодняшний перерыв, и...
— А до этого потратила все выходные на работу, — перебил он и взмахом руки сменил свою лабораторную мантию на зимний плащ. — Ну что, идем?
Лили покосилась на пустой стул Майлана, потом на Руби — та молча показала ей большой палец — и неуверенно кивнула.
— Хорошо, но можно не... не в Косой переулок?
— А что так? — Эдди придержал перед ней дверь.
— Там все разорено. И не Упивающимися, а... в общем, к ним присоединились обычные люди. И помогли громить лавки соседей. Поэтому так много жертв.
Она сглотнула. И крепко зажмурилась — черные стены двинулись по кругу, и светильники на них слились в одну синюю сверкающую полосу. Глухой рокот пробирал до костей, вибрацией отдавался в теле. Перед глазами все еще стояла та сожженная лавка, и черная клякса на мостовой, и лицо вора, который украл сундук у соседа... ну почему, Господи? Ведь они же волшебники, у них есть магия — они умеют путешествовать во времени, и чувствовать вероятностное поле, и предсказывать будущее... Так почему они не могут вычистить это зло из людских душ? Тут даже не знаешь, что страшнее — темная магия или такая вот... обыденная мерзость. Неужели она неискоренима? И никак нельзя исправить случившееся — или хотя бы предотвратить, чтобы оно больше никогда ни с кем не повторялось...
Кажется, она произнесла это вслух — Эдди как-то странно на нее покосился. Дождался, пока они выйдут из фойе в коридор и сказал:
— Крокер первый, кто привязал чары перевода времени к кристаллической решетке песка и смог их стабилизировать. До того их погрешность измерялась годами, если не десятилетиями — где уж тут исправлять прошлое. Что до предсказания будущего...
На мгновение он прервался — сверкая золотыми огнями, сверху спустилась пустая кабина. Двери-решетки распахнулись, и зеркало на противоположной стене показало странную пару: рыжую девушку с покрасневшим носом и опухшими глазами и ее спутника. Крупного, мощного, с фигурой и лицом как у греческой статуи... Только выражение было другим — застывшим и сосредоточенным, и между сведенными бровями залегла глубокая морщинка.
Лифт заскрипел и заскрежетал, приходя в движение, и Эдди продолжил:
— Что до предсказания будущего, то чем, по-твоему, занимаемся мы с тобой? Майлан обещает вырастить Квинтию к пятнице — когда я замкну на нее Амброзиуса, мы получим первый октет. По-хорошему, нужна запасная квадра, но для пробного пуска хватит и этого, — его глаза блестели, негромкий голос слышался даже сквозь лязг подъемного механизма. — И если Предсказатель заработает... если он заработает — угадай с трех раз, кто будет обращаться к нему за прогнозами?
Кабина остановилась, и металлический голос объявил атриум — но звуки доносились как сквозь вату, и мысли вертелись во всех направлениях сразу и никак не могли сосредоточиться на чем-то одном. Она шагнула на гладкий мраморный пол, впереди сверкнули золотом статуи фонтана — и в голове такой же вспышкой пронеслось озарение. Выходит... выходит, они создают что-то такое, что сможет помочь аврорам? И создавали его все это время?
— Так ты поэтому держишь нашу работу в тайне? — тихо спросила она у своего спутника. — И запрещаешь рассказывать о ней другим? Потому что мы... куем оружие?
Эдди поморщился.
— Я предпочитаю «магический аналог демона Лапласа», — с видимым неудовольствием поправил он, проходя мимо решетчатых ворот, отделяющих лифтовую площадку от остального атриума. — Дар — единственная в мире сила, способная решить проблему квантовой неопределенности, и... о, это презабавнейший анекдот. Чары те же, что и в Хогвартсе, но показывают не сегодняшнюю погоду, а завтрашнюю.