Мельница 5

Одновременно подумалось, что то, что начальник службы безопасности сбежал, это ведь моя версия, а она, в понимании японцев, может быть и ложной. Может быть это мы его схватили и, выпытав коды доступа, проникли на секретный объект.

— Открывайте.

— Тут открывает охранник. Изнутри обычная кнопка. Я пароль не знаю.

Набрал «свой» пароль доступа и замок не сработал.

— Чёрт! — ругнулся я мысленно. — Хорошо, что только вырубил охранника.

Снова пришлось обратиться к памяти охранника.

— Вот, млять, — выругался я мысленно, лихорадочно отматывая «историю» чужой памяти. — И где тут нужные цифры?

«Дошёл» до воспоминания, когда выходил Ямомото. Мелькнули цифры. Я их набрал. Замок щёлкнул. Ямомото облегчённо вздохнул. Видимо, всё больше проникаясь доверием ко мне.

Ещё один коридор с множеством обычных дверей и даже с каким-то «живым» существом в белом халате.

— Мы забыли надеть халаты, — сказал Ямомото.

— Сейчас не до халатов, — сказал я, отмахнувшись. — Где ваш бос?

— Здесь, — японец показал на первую дверь слева. — Но здесь тоже кодовый замок, а просто так постучать и зайти не получится. Надо звонить.

— Млять! — выругался я и потянулся мыслью за дверь.

Синяя синь расширилась и я «увидел» двоих, сидящих друг напротив друга, человек. Абэ-сэнсэй сидел за столом. Снова потянулась лента событий, принадлежащих другому человеку.

— Три пять восемь двести восемь, — набрал я на замке и, толкнув дверь от себя, шагнул в кабинет боса уранового производства.

— Код опасности красный, — сказал я уверенно. — Срочная эвакуация. Не объекте диверсия.

— Вы кто? — спросил хозяин кабинета.

— Мой пароль доступа ноль триста шестнадцать семь тысяч шестьдесят, — назвал я полный код доступа. — Срочная эвакуация персонала. Опасность взрыва.

— Но… Мне нужно связаться со службой безопасности.

— Связи нет. Прислали меня.

— Да, связи нет, — сказал гость Абэ. — Забыл вам об этом сказать, Абэ-сан.

— Где этот чёртов Кобуки? — почти крикнул Абэ.

— Кобуки — предатель. — Он запустил механизм подрыва и скрылся на вашем катере.

Абэ рухнул в кресло и выпучил на меня глаза.

— Но он исчез час назад.

— Он ждал нас, — подумал я. — И мы не должны были пройти дальше тамбура. Но что-то пошло не так? Скорее всего, таймер включился после закрытия двери. А вдруг и сработает от открытия? Да не-е-е-е… Что он тут, давно готовился, что ли? Только когда узнали, что судно точно идёт к острову, начали готовиться.

— Таймер сработал от закрытия входной двери. Кобуки специально оставил её открытой, а не закрытой. Чтобы никто не ушёл.

— Как это? — не понял Абэ.

— Вы ведь нажали бы кнопку открытия, а она сработала бы на закрытие. Но сейчас, когда мы вошли, она захлопнулась. Нужно открыть и срочно эвакуироваться. Срочно отдайте приказ на эвакуацию! Срочно!

Я гаркнул, да ещё стегнул его ударом по селезёнке, и Абэ выпрыгнул из кресла, метнулся к рычагу на стене и поднял его вверх. И ничего не произошло. Абэ подёргал его вниз-вверх-вниз-вверх.

— Оставьте так, — сказал я. — Это аварийное открытие всех дверей?

Абэ молча кивнул.

— Но почему не срабатывает аварийное предупреждение? — спросил гость Абэ.

— Не знаю, — сказал хозяин кабинета.

Включите интерком на оповещение всех. У него же есть такая функция?

— Есть, — глаза Абэ округлились и он, ударив себя по лбу, снова метнулся к столу. Нажал две кнопки.

— Это директор Абэ. Приказываю всём заглушить и остановить процессы и срочно покинуть объект. Повторяю. Приказываю всём заглушить и остановить процессы и срочно покинуть объект. Срочная эвакуация согласно регламенту.

— Пойду, проверю, открылась ли дверь, — сказал я и вышел из кабинета.

Двери и правда были разблокированы и я оказался в коридоре, где меня продолжали ждать мои измученные неизвестностью друзья.

— Бежим, — сказал я и, схватив Тиэко за руку, быстрым шагом пошёл на выход.

— Куда бежим? Зачем бежим? — раздались недовольные возгласы.

— Я есть хочу. Я пить хочу, — заныла Ольга.

— Сейчас, Оленька, тут всё взорвётся, — сказал, «успокаивающим» тоном я. — Если побежим, то и покушаем, и попьём. А нет… То и кушать не надо будет.

После моих слов все рванули на выход, как на олимпийских играх. Но двести метров вверх, даже с минимальным отрицательным уклоном, это задачка не для всех, и я оставив Тиэко, которая и сама справлялась еплохо с дистанцией, схватил за руку Ольгу. Татьяна тоже, хоть и высунув язык «на плечо» и пыхча, бежала. И… Дверь оказалась открытой.

Выскочив из здания, мы «помчались» к пирсу.

— Все назад! Все назад! — орал я. — Все на судно!

Наш сухогруз только что пришвартовался к Долфин-пирсу.

— Что случилось? — спросил капитан, прогуливающийся по «бережку».

— Сейчас тут всё взлетит на воздух! — крикнул я и подумал, что уходить, оставив японцев на острове как-то неправильно.

И тут бетон под моими ногами вздрогнул и ушёл куда-то вниз.

В Ниигата мы высадили наших японских партнёров по съёмке и почапали домой. Грустное это было возвращение. Никто из японцев не спасся. Мы, «когда дым рассеялся», хм, то есть, после того как отошли от увиденного, снова побежали к выходу из подземелья, но здание, в котором он находился рухнуло. Я видел, как оно осело во время взрыва.

Удивительно, как «складываются» железо-бетонные конструкции! Видимо, и в нём были заложены заряды.

— Пи*дец! — сказал Милюков. — Ох*еть, как мы вовремя успели!

Он стоял, покачивая головой. Качал головой и Инагаки. Тиэко некоторое время стояла, выпучив глаза, а потом закрыла лицо ладонями и расплакалась. Я притянул её к себе.

Стоял мокрый июль и съёмочная группа улетела в Москву. Никто уже не хотел ни снимать, ни сниматься. Решили проявить плёнку, посмотреть материал, а потом уже решить ехать в августе во Владивосток, или нет. Но я понял, что никто уже никуда не приедет.

Гришка, случайно избежавший «приключения», уехал отдыхать на море в бухту «Три поросёнка», а мы с родителями поехали в деревню Губерово. Мне нужно было снять стресс. Если бы я их не видел, тех японцев, то и бог с ними, а я общался с ними и даже спас Ямомото. Да-а-а…