Мельница 5

Глава 18

— Пока не входите, — проговорил я, обращаясь к оставшимся.

— Я с тобой, Миса, — сказала Тиэко.

Я покрутил головой.

— Пока не входите, — повторил я. — Я позову.

— Что там? — спросила Татьяна деловитым тоном. — Что-то есть интересное?

— А что это так грохнуло? — спросила Ольга.

— Граната грохнула, дурында, — пояснила Татьяна. — Мишка её туда сбросил.

— Есть, Таня, — отвечая на её вопрос.

Я посмотрел на обоих режиссёров, стоявших, словно по голове стукнутые, и повторил:

— Ждите.

Милюков кивнул. Инагаки потупил взор.

Я снова развернулся в сторону лежащего на бетонном полу лицом вниз ногами к взрыву человека. Быстро, в четыре прыжка, подскочил к нему и прижал его к полу рукой. Под ладонью почувствовал сырость, но туда не посмотрел. Контролировал голову и правую руку, лежащую под телом. Ощутил в теле жизнь. Упал на тело, и, держа его правую руку, перевернулся вместе с ним на бок. Ничего не произошло. Взрыва, в смысле. В его правой руке гранаты не оказалось. Ничего не оказалось.

Снова вернув его в то же положение, встал и, приложив руку к его спине, оживил. Снова перевернул его сначала на бок, потом на спину. Японец открыл глаза и, увидев на меня, испугался.

— Зачем ты это сделал? — спросил я. — Зачем граната? Зачем хотел нас убить?

— Это не я, — сказал японец. — Не знал про гранату.

— Ты тут один? — спросил я, оставляя допрос с пристрастием на потом.

— Нет. Там нас много. Сейчас на взрыв прибегут. Тут есть объёмные датчики слежения. Меня послали проверить, почему разблокировалась дверь.

— Что ты пи*дишь? Она не разблокировалась, а заблокировалась, — хотел сказать я, но промолчал.

У японца при себе не было оружия. Одет он был в цивильные брюки в серый рубчик, зелёную рубашку в коричневую клетку с длинным рукавом и коричневые туфли. И я подумал, что прийти с гранатой в руках он сюда не мог. И примастрячить её над дверью тоже не мог. Я оглянулся и увидел на двери свисающую сверху и всё ещё раскачивающуюся веревочку и чеку на ней. А в стороне лежал отщёлкнувшийся предохранительный рычаг. Дверь была толстой и на её верхней «полке» вполне себе могла поместиться граната.

— За что там они её привязали, — мелькнула мысль.

— Ты кто? — спросил я японца. — Что тут делаешь?

— Уран, — коротко сказал он. — Мы добываем уран.

— А кто положил гранату? — спросил я, словно меня не удивило это страшное слово.

— Наверное, мистер Кобуки. Он отвечает за безопасность проекта. Но сейчас его здесь нет. Поэтому послали меня.

— А где он? — «безразлично» спросил я.

— Где-то на поверхности.

— Нет там никого. Мы же оттуда.

— А катер? — с испугом спросила жертва взрыва.

— Нет никакого катера. Наш катер пришвартовался к Долфин-пирсу.

Только что розовое от притока энергии лицо японца побелело.

— Катер всегда стоял у пирса, — сказал он. — И вы говорите, что вход был открыт? Значит он его оставил открытым? Это неправильно! Не по регламенту! И где Кобуки-сан⁈

— Похоже, что он сбежал, — сказал я и японец побледнел ещё сильнее.

— Этого не может быть! — сказал он. — По регламенту безопасности он покидает объект последним и после этого…

Японец округлил глаза и не его лоб покрылся бисеринками пота.

— О, как, — подумал я и сказал. — Похоже, что и вам нужно, как можно быстрее, бежать отсюда. Как можно открыть ворота?

Японец немного подумал и от мыслей чуть порозовел. Местами. То есть, покрылся пятнами.

— Об этом запрещено говорить чужакам.

— Я полагаю, сейчас тут всё взорвётся и остров превратится в маленькую Хиросиму, — сказал я. — И радиоактивные осадки накроют Нагасаки второй раз за это столетие. Поэтому, во-первых, — надо эвакуировать всех, не желающих сгореть в ядерном взрыве, а во-вторых, попытаться отключить взрыватель.

Я говорил внешне спокойно, но самого едва не трясло.

— Надо срочно открыть ворота и вывести людей, — продолжил я «давить» на японца.

— Я маленький человек, — сказал он. — Я не принимаю таких решений.

— Тогда пошли к тем, кто принимает, — сказал я. — И быстро. Надо их предупредить.

— А вы не террористы? — спросил японец. — Кобуки-сан предупреждал…

— Кобуки-сан сейчас уже официантом в Лондоне работает, — вспомнил я шутку Жванецкого.

— Почему официантом в Лодоне? — спросил японец.

— Много вопросов, — оборвал его я и гаркнул. — Живо доложить начальству!

Японец вскочил — он всё это время сидел на полу — как ужаленный и метнулся к следующей двери, стоящей напротив входной. Помещение, в котором мы с ним находились, было, наверное, тамбуром и имело ещё три двери. А на дверях имелись цифровые кодовые замки.

— Но, вам туда нельзя, — сказал японец. — Меня уволят.

— Если вы не откроете дверь, вас разложит на молекулы.

— Не могу открыть, — заупрямился японец.

— Тьфу, млять! — выругался я и, надев себе на шею двойное ожерелье, мгновенно считал набор цифр, крутившихся на языке у японца.

Натренировался уже, да.

— Три двадцать четыре двенадцать, — набрал я на кнопках и нажал на кнопку «вход».

Японец раскрыл не только глаза, но и рот.

— Пошли, тебе говорят! — скомандовал я. — Совсем нет времени! Остальные коды я тоже знаю.

— Кто ты? — спросил японец.

И тогда я просто схватил его за руку, дёрнул на себя и впихнув в дверь, дал нормального пинка прямо в анус. Замечено неоднократно, что эта точка инициирует бег у любого живого существа.

Следующее помещение было обеспечено охраной в виде сидящего за стеклом человека в форме, который посмотрел на нас удивлённо.

— Что случилось, Ямомото-сан? Кто этот человек? У него есть код доступа или пропуск?

— Код доступа ноль триста шестнадцать, — сказал я.

— Наружная дверь не открылась, а закрылась. Так сказал этот пришелец. И у него есть пароли доступа.

— А что там грохнуло?

— Кобуки-сан установил гранату на коридорной двери.

— Гранату⁈ Я не знал! — вскочил охранник. — Зачем?

— Не понятно. И где он сам не понятно. И катера нет на пирсе. Надо срочно доложить Абэ-сэнсэю.

— Я вызову начальника караула, — сказал охранник и потянулся к трубке телефона.

Я выстрелил. Сгусток сини ударил его в сердце и оно остановилось. Охранник завалился набок.

— Что с ним⁈ — воскликнул Ямомото, но я снова дал ему пинка, но в этот раз не так жестоко.