Страница 48 из 80
Толкнул дверь одними пальцами и вжался в стену животом. Ничего не произошло. Ну, в смысле, совсем ничего. Дверь не распахнулась, как я ожидал, и граната не выпала, привязанная на верёвочке. Свободному движению двери что-то мешало. Я подошел и заглянул в образовавшуюся вверху щель. Темнота.
— Интересно, — подумал я, — А если вверху пошурудить и уронить гранату вовнутрь? Никакая граната пробить сталь такой двери не сможет. У эфки скорость разлёта «всего» четыреста метров в секунду. У пээма — триста, у автомата Калашникова — семьсот. Но у гранаты и осколки мельче и легче.
Быстро вспомнив формулу расчёта кинетической энергии (сдавал недавно) получил четыреста джоулей.
— Не пробьёт, — решил я и добавил, вздохнув. — Если там не тротил и не пластид.
Я сунул пальцы между дверью и проёмом и, проведя вдоль, наткнулся на гладкую шарообразную поверхность.
— Хе-хе-хе! Скажите бум, — сказал я и толкнул гранату вверх и от себя.
Что-то прогрохотало по двери и упало на пол. Бабахнул взрыв. Осколки стальным горохом сыпанули по двери.
— Оба-на… Весь мир в труху. Не на верёвочке оказалась, — сказал я. — Круглая. Американская. Так и выкатилась бы в коридор.
Скорее всего — М-67 с внутренней насечкой. Четыреста осколков. У эфки до трёхсот. Но нам тут всем хватило бы. Мы же не гуськом стояли бы.
— Суки, — подумал я. — Они могли нас убить и они находятся там.
— Можно уже? — спросил Милюков.
— Стойте пока. Вдруг, там ещё одна.
— Так, э-э-э, может не идти туда?
— А куда? Гранаты заложены изнутри. Значит, там кто-то есть.
— Значит, там есть не кто-то, а другой выход, — сказала Татьяна.
— Хм! Логично! Может быть и так. Не зайдём не узнаем.
Ещё одной гранаты наверху не было. Я приоткрыл дверь шире и увидел рубильник освещения, который располагался на стене слева.
— Это они так проверяют, выжил ли кто? — спросил я сам себя и включил свет.
Потом, быстро — на раз-два — сунул-высунул голову в тот коридор на уровне колен и увидел… Лежащего на полу метрах в десяти от двери человека истекающего кровью.
— Не оборонительная граната, — сам себе сказал я, глянув на метки на стенах, оставшихся от осколков, и, открыв дверь, прижатую небольшим ящиком, шагнул через высокий порог. Воняло кислятиной.