Ты слышишь меня?

он слегка наклоняется ближе, и я успеваю разглядеть его лицо — ровные скулы, лёгкую тень

щетины, сосредоточенный взгляд.

В какой-то момент он встречается со мной глазами и чуть улыбается.

— Не переживай. Волнение тебе даже идёт.

— Правда?

— Да. У тебя глаза живые. Когда человек слишком уверен и сосредоточен — это

картонно.

Он берёт тонкую кисть и добавляет немного консилера под глаза.

— Ты откуда?

— Из Питера. А ты?

— Родом из Парижа, но мы с Томом выросли здесь.

— Всегда вместе?

— Всегда. Еще не решил, хорошо это или плохо. — Усмехается Тим, беря мой

подбородок двумя пальцами и поворачивая лицо в другую сторону. — Нас всегда путали. Я даже

как-то пошел за Тома сдавать экзамен.

— И как прошло?

— Получил четвёрку по математике. Он до сих пор считает это своей лучшей

оценкой.

Я смеюсь. Он берёт палетку теней.

— Поэтому, сейчас, у вас такие кардинальные отличия в прическах и цвете волос?

— Мы оба творческие души, а в этом деле всегда требуется индивидуальность. Так

что да, надоело быть тенью друг друга. Даже как-то немного легче стало дышать. Ты не

подумай, я люблю своего брата…

— Я понимаю. — Перебила его я, считая дальнейшие объяснения неуместными. Тим

кивнул и улыбнулся.

— У тебя синие глаза… давай сделаем мягкий акцент.

Он наносит светлый оттенок на веки, затем добавляет чуть более тёплый тон во

внешний угол. Его пальцы иногда слегка касаются виска, и в этих движениях есть какая-то

спокойная аккуратность.

— Ты всегда хотела быть моделью? — спрашивает он.

— Я, скорее, всегда хотела то, что получаешь уже после успеха.

— Серьёзно? — он поднимает бровь.

— Да.

— Тогда ты ещё интереснее.

— Почему?

— Потому что ты не выглядишь как человек, который отчаянно хочет понравиться и

который хочет роскоши.

Он снова встречается со мной взглядом. На секунду его глаза становятся чуть

острее. Он прокрашивает ресницы, затем слегка подчёркивает скулы. Может я из тех людей,

которые не готовы к такому вниманию и роскоши и поэтому у меня ничего не получается? А может

эта мечта вообще выдуманная?

— Вот… — он отступает на шаг, оценивая результат. — Почти готово. Что такое? —

Тим вырывает меня из мыслей и я замечаю его взволнованный взгляд.

— Нет, все отлично. Прости, задумалась. — Спешно оправдываюсь я, а у самой сосет

под ложечкой неприятный привкус отчаяния.

Он кивает и поправляет несколько прядей волос, укладывая их мягкими волнами. Я

смотрю на себя в зеркало и на секунду теряюсь. Я выгляжу… ярче. Увереннее. Но при этом

остаюсь собой.

— Вот теперь ты готова блистать, — говорит он тихо, с лёгкой улыбкой.

— Тим, ты волшебник. Спасибо большое! — Я разглядываю себя в зеркале со всех

сторон.

— Остался последний штрих. — Он показывает пальцем на дальний конец комнаты. На

столе в углу лежат два потрясающих платья в пол, которые я сразу не заметила.

Я подхожу ближе и прикрываю рот ладонями. Первое платье — чёрного цвета. Верх

асимметричный — одно плечо открыто, другое закрыто длинным рукавом, расшитым сверкающими

узорами из камней и вышивки, словно тонкие ветви с росой. От бедра идёт высокий разрез,

придающий образу дерзкую элегантность, а по всей ткани рассыпаны мелкие искры, как ночные

звёзды. Лёгкие полупрозрачные шлейфы, ниспадающие с плеч.

Второе платье — словно соткано из золотого света. Лёгкая полупрозрачная ткань

усеяна мельчайшими блестящими элементами, из-за чего оно мерцает при каждом движении, будто

отражает огни вокруг. Силуэт струящийся — мягкие каскады ткани спускаются вниз волнами,

создавая ощущение воздушности и глубины. Лиф с глубоким V-вырезом, а тонкая, почти невесомая

накидка с короткими рукавами добавляет образу утончённости и лёгкой загадочности. Всё платье

выглядит одновременно нежным и роскошным. Только есть одно но — платье полностью прозрачное.

— Но… но…

— Да и да. Если хочешь участвовать у тебя нет выбора. Белье какого цвета? — Я

немного смутилась от такого вопроса, но быстро взяла себя в руки.

— Внизу бежевые, а верха нет.

— Это же отлично. Значит низ оставляй, остальное снимай, я тебе помогу. — Тим

наверно заметил мое лицо, потому что свел свои густые брови вместе.

— Только не говори, что никогда не снималась и не ходила в голых платьях…— Я

виновато смотрю на него.

— Ох, ладно, чёрт. Вообщем, давай так, разворачивайся ко мне спиной и

раздевайся. Я подам тебе платье сверху. Ты поднимешь руки и мы его оденем и я тебе его

застегну, окей? — Я быстро киваю, отворачиваюсь и начинаю снимать джинсовку. Не сказала бы,

что я совсем прям стесняюсь, это не так. Просто вся ситуация застала меня врасплох.

Я избавляюсь от одежды и кладу ее на стол. Чувствую спиной как Тим подходит ко

мне сзади и касаясь моих рук у локтей, плавно поднимает их наверх. По спине пошли мурашки от

небольшого ветерка, который образовался от движений Тима. Я чувствую как мягкая ткань платья

начинает спускаться по рукам, едва задевая кончик носа и спускается дальше по чувствительной

груди и бедрам. Когда платье полностью на месте, Тим сзади застегивает длинную молнию и я

поворачиваюсь к нему. Визажист застывает, но быстро берет себя в руки и подходит ближе,

чтобы поправить пряди волос.

— Красота. Подойди к зеркалу, посмотри. — Я киваю и подхожу к напольному зеркалу

и первое, на что я обращаю внимание — на свою грудь и два торчащих холмика, которые

совершенно не скрыты от посторонних глаз. Инстинктивно мне хочется прикрыться, но я понимаю,

что это чистой воды глупость. Как я собираюсь стать топ-моделью, если не могу показать то,

что есть у каждой женщины?

— Умница. Босоножки оставим твои. Они сюда вполне подходят.

— Спасибо Тим и прости за всё это.

— Да брось. Это совершенно естественно. Просто я хочу тебе сказать одну простую

истину — пока ты не откроешься полностью, в первую очередь сама для себя, моделью мирового

масштаба тебе не стать, котёнок. Я смотрю на всё это уже семь лет и советую тебе

прислушаться. А с твоими внешними данными ты бы могла подняться очень высоко. Будь

независимой и лёгкой.