Страница 47 из 74
— В имении князя Павла Дмитриевича Долгорукова рано утром нашли тело одной из служанок, — начал говорить Рябинин, когда карета тронулась с места. — Князь приехал ко мне домой вместе с прокурором. Он попросил провести расследование без лишнего шума. Поэтому выделил карету. Так что я с самого утра уже съездил за Иваном Макаровичем и Петром Степановичем. Теперь приехал за вами, Василий Игнатьевич.
— Но тело всё равно надо забирать и делать вскрытие, чтобы точно установить причину смерти, — сказал Белозёров.
— Когда мы всё осмотрим, люди князя сами увезут тело. Горюнова уже поставили в известность, — Рябинин выглянул в окно кареты и добавил: — Завтраком нас тоже накормят. Так как никто не успел поесть.
Дорога тянулась между редкими деревьями, высаженными по разные стороны. Карета размеренно покачивалась на рессорах, а за окном мелькали поля, на которых уже начинали работать люди. Внутри кареты было относительно тихо. Лишь стук колёс по ухабам и топот копыт лошадей нарушали эту тишину.
Василий сидел и смотрел в окно; его голову занимали мысли о «Мяснике» и о том, что опять уйдёт много времени на расследование нового убийства — времени, которое он мог потратить на список усадеб.
Наконец, не выдержав стоящей в карете тишины, Белозёров перевёл взгляд на судебного следователя:
— Аристарх Платонович, вы так и не сказали, почему князь настаивает, чтобы расследование прошло без лишней огласки. Ведь всё равно рано или поздно об этом пойдут слухи.
Рябинин внимательно посмотрел на Белозёрова:
— Тут дело даже не в том, что об убийстве кто‑то узнает. Князь очень просит нас не афишировать одну важную деталь. У убитой служанки на шее была тонкая серебряная цепочка с подвеской. Он лично ей её подарил.
Василий увидел, как Воронов и Лужин сразу посмотрели на Рябинина.
— Подвеска пропала, — Рябинин обвёл всех взглядом. — Сама цепочка осталась, а подвеска — нет. Цепочку нашли возле тела. Очень похоже, что кто-то в спешке дёрнул за цепочку, собираясь её забрать вместе с подвеской. Князь клянётся, что он подвеску не забирал. Да и смысл тогда ему было цепочку бросать?
Воронов покачал головой:
— То есть он признаётся, что… поддерживал с ней отношения?
Рябинин утвердительно кивнул:
— Да. И самое сложное тут не в этом. Княгиня знала или догадывалась. Она видела, что муж уделяет девушке пристальное внимание, но закрывала на это глаза. А теперь, когда девушку нашли мёртвой… Если об этом узнают, сплетни по Москве пойдут такие, что политическая карьера князя улетит под откос.
— И вам это сказал князь? — уточнил Белозёров.
— Да. Княгиня поднимала с ним эту тему. Она его предупреждала, что служанка не стоит его карьеры.
Лужин тихо хмыкнул:
— Значит, он боится потерять репутацию. А может, эту служанку жена и убила в порыве ревности?
— Вряд ли, — Рябинин посмотрел на фотографа. — Скорее уж кто‑то, кто хочет навредить князю. Вот и подвеску сорвал, чтобы были доказательства. Князь запретил всем покидать имение, пока мы не приедем.
— Если её убили ночью, то преступник уже давно его покинул, — произнёс Василий.
— Может, и покинул, — ответил Рябинин, — только служанку нашли сразу, как только услышали её крик.
— Она ещё и кричала? — удивился Белозёров.
— Да. По крайней мере, так говорят. Конюх, который её нашёл, говорит, что услышал крик. Побежал на звук и нашёл её тело, — произнёс Рябинин. — Сразу скажу: конюха обыскали, подвески у него не нашли.
Василий, задумавшись, посмотрел в окно кареты:
— Тогда понятно, почему он выделил карету и сказал, что его люди сами увезут тело. Хочет, чтобы всё выглядело как обычный несчастный случай. Или как ссора между слугами.
— Пока мы не можем этого утверждать, — сказал Аристарх Платонович. — Мы должны найти правду. Но сделать это так, чтобы связь между князем и служанкой не стала достоянием всей Москвы.
Белозёров посмотрел на Рябинина:
— Вы ему пообещали, что мы будем молчать?
Судебный следователь утвердительно кивнул:
— Я пообещал, что мы не будем распространяться о связи князя и служанки и ни в одном протоколе это не будет фигурировать. В том числе и наличие у служанки подвески.
Карета свернула с главной дороги на узкую аллею, и впереди показалась крыша трёхэтажной усадьбы.
Миновав кованые ворота, карета подъехала к главному крыльцу усадьбы. Как только Рябинин распахнул дверцу, к экипажу подошёл князь Павел Дмитриевич Долгоруков. Одет он был уже на современный лад: пиджак из дорогой ткани, жилет, рубаха и брюки. Из кармашка для часов свисала золотая цепочка.
— Благодарю, что так быстро прибыли, господа, — зазвучал ровный голос князя. — Прошу следовать за мной в гостиную. Там слуги уже накрыли стол. Не стоит начинать дело на голодный желудок, тем более что я и княгиня тоже не завтракали, дожидаясь вашего приезда. За завтраком сможем и поговорить.
Рябинин первым вышел из кареты, расправил плечи и слегка поклонился:
— Ваше сиятельство, будем рады составить вам компанию и поговорить.
Князь едва заметно кивнул и жестом пригласил всех следовать за ним. По обе стороны крыльца стояли двое крепких мужчин, тоже одетых в костюмы. Белозёров огляделся: на углу дома он заметил ещё одного крепкого мужчину, который внимательно следил за территорией.
В гостиной было немного прохладно, так как окна были приоткрыты. В центре стоял большой стол, часть которого была уставлена посудой и блюдами на серебряных подносах. Княгиня стояла у открытого окна в строгом тёмно‑синем платье. Повернувшись на звук шагов, она чуть склонила голову.
— Доброе утро, господа. Прошу садиться, — произнесла она. — Мы не хотели, чтобы вы начинали осмотр, не позавтракав. Как только мой муж вернулся, он сразу распорядился готовить завтрак на несколько персон.
Белозёров, наклонившись к Рябинину, тихо спросил:
— Аристарх Платонович, я надеюсь, тело никто не трогал?
В большой гостиной его слова, даже сказанные тихим голосом, разнеслись эхом. Князь повернулся и посмотрел на Василия:
— Я прекрасно знаю, как работают сыщики, Василий Игнатьевич. И я наслышан о вас как о сыщике высокого класса. Поэтому всё оставлено в точности так, как было найдено. Ни тело, ни место вокруг него никто не трогал. Мои люди стояли там с той самой минуты, как всё случилось, и никого не подпускали.
Князь на мгновение замолчал, внимательно наблюдая за Белозёровым: