Страница 34 из 74
Глава 12
— Тихон, у тебя от её красоты вообще память отшибло? — Воронов начал вставать из‑за стола, лицо его побагровело от прилившей от гнева крови. Голос стал жёстким и командным, совсем не таким, как минуту назад, когда он спокойно предлагал Мохову чай. — Ты ведь прекрасно знал, что мы ищем красивую девушку. Поговорил с подозреваемой и спокойно нам об этом сейчас рассказываешь? Вместо того чтобы привезти её сюда?
Щёки Мохова вспыхнули румянцем, а чашка, которую он только что поднёс к губам, задрожала в руке.
— Да я… я ведь… — торопливо заговорил он. — Просто она такая…
— Красивая, — передразнил Воронов, подойдя к Мохову. — Если она сбежит, я тебя к Горюнову отправлю, чтобы он тебя городовым сделал.
— Пошли к Лужину, пусть Тихон посмотрит на портрет. Если это она, то поедем снова на эту квартиру — может, повезёт нам, — сказал Рябинин.
Все сразу встали и направились в лабораторию.
Лаборатория Лужина встретила их резким запахом химикатов. Пётр Степанович активно занимался копиями портрета Елизаветы Константиновны Кругловой.
— Пётр Степанович! — громко крикнул Воронов, первым ворвавшись в лабораторию.
— Что случилось? — услышали они голос Лужина из комнаты для проявки снимков.
— Вы нам срочно нужны, — снова крикнул Иван Макарович.
Лужин появился через несколько секунд.
— Что опять случилось? Я только в работу втянулся, — нахмурился фотограф.
— Готовые снимки уже есть? — спросил Рябинин.
— Да, на столе в рабочем кабинете, — Лужин прошёл к кабинету и, открыв дверь, направился к столу, на котором лежал рисунок, а рядом — небольшая стопка снимков. — Вот, — он взял верхний снимок и протянул Рябинину.
— Тихон, это она? — судебный следователь сунул портрет Кругловой под нос Мохову.
Тот взял его дрожащими руками, вгляделся, его лицо вытянулось от удивления.
— Это она, — уверенно произнёс Тихон. — Это та самая девушка, с которой я говорил. Только она представилась горничной Елизаветой.
— Она и есть Елизавета, — хмыкнул стоявший позади Мохова Румянцев. — Елизавета Константиновна Круглова.
На мгновение в комнате стало тихо. Рябинин быстро переглянулся с Белозёровым и Вороновым.
— Поехали. Сами будем задерживать. Некогда городовых ждать. Возьмите ещё снимков, на всякий случай, — приказал Аристарх Платонович.
Через пять минут Воронов, Румянцев, Мохов, Рябинин и Белозёров уже выбегали на улицу. Возле здания сыскного отделения по своему обыкновению стояло несколько пролёток. Завидев выбежавших людей, извозчики сразу подкатили к крыльцу.
Быстро рассевшись по пролёткам, Мохов крикнул адрес. Экипажи рванули с места, и колёса застучали по брусчатке. Пролётки неслись по московским улицам, извозчики гнали лошадей и постоянно кричали, предупреждая прохожих и другие экипажи.
Белозёров вцепился руками в край пролётки, которая то и дело подпрыгивала, если извозчик влетал в яму.
До доходного дома они долетели за десять минут. Когда пролётки затормозили у подъезда, Мохов первым спрыгнул на мостовую.
— Из подъезда кто‑нибудь выходил? — Тихон подскочил к стоявшему возле крыльца дворнику.
— Несколько жильцов. Вас кто интересует? — дворник сразу вытянулся и посмотрел на Мохова.
— Она, — Тихон показал ему портрет подозреваемой.
— Примерно двадцать минут назад. Это горничная Елизавета из двенадцатой квартиры. Сказала, что пошла в прачечную. Это через два дома отсюда, — дворник показал рукой направление. — Наша временно не работает. Прачка сильно заболела.
Воронов посмотрел на дворника:
— Одна была? Никого с ней не было?
— Одна, — кивнул дворник. — Два чемодана несла. Сказала, там бельё грязное.
Мохов прикусил губу:
— Не успели…
— Не время корить себя, — резко оборвал его Воронов. — Беги в прачечную, мы в квартиру.
Мохов рванул в сторону прачечной.
— Где управляющий? Нам надо квартиру открыть, — спросил Рябинин.
— Ваше высокоблагородие, он у себя. Жильцов принимает, — тут же ответил дворник. — Как войдёте, первая дверь справа. Там открыто должно быть.
Через пять минут управляющий дома дрожащими руками, подгоняемый Вороновым и Рябининым, открывал дверь двенадцатой квартиры.
Они вошли в квартиру. В небольшой прихожей пахло духами.
— Василий, в спальню. Фёдор Емельянович, на тебе вторая комната. Я в комнату горничной. Иван Макарович, ты обыскивай гостиную, — распорядился Рябинин.
Через пару минут по квартире разнёсся голос Воронова:
— Идите все сюда!
Воронов показал подошедшим скомканный лист бумаги, который он достал из мусорки.
— Расписание пароходов, — произнёс Румянцев, быстро достал часы и посмотрел время. — Ближайший отходит через двадцать минут.
— Не было её в прачечной, — в квартиру влетел запыхавшийся Мохов.
— Знаем. Вот посмотри, — Воронов показал ему расписание.
— Я знаю, где это. Малая пристань. Пешком минут двадцать, — он обвёл всех взглядом.
— Что стоим⁈ — рявкнул Рябинин. — Поехали!
Они выскочили на улицу. Пролётки, на которых они приехали, ещё стояли возле подъезда: извозчики давали лошадям отдохнуть.
— Малая пристань! Где пароходы на Звенигород отходят. Живо! — крикнул Мохов извозчикам.
Две пролётки с грохотом влетели на пристань, резко затормозив недалеко от причала. Сыщики выскочили из экипажей и сразу бросились вперёд. Мохов бежал первым, расталкивая прохожих и лоточников.
— Городовые! Быстро ко мне! — крикнул Воронов, заметив двух городовых, стоявших возле шлагбаума на причале.
Городовые, увидев форму сыскной полиции, тут же сорвались с места, подбегая к начальнику сыскного отдела.
— Ваше высокоблагородие! — вытянулись по стойке смирно городовые.
— Задержать пароход! Немедленно! — приказал Иван Макарович.
Городовые рванули на причал, доставая свистки. Пронзительный свист разнёсся над водой, заглушая плеск волн и скрип швартовых.
Небольшой пароход «Стремительный», выпуская дым из трубы, уже начал отходить от причала. Он медленно отползал от настила, и расстояние между ним и причалом становилось всё больше. По палубе бегали матросы, сбрасывая концы. Пассажиры, стоявшие возле бортов, оперевшись на ограждения, с любопытством смотрели на разворачивающуюся погоню.
Мохов, обогнав городовых, вырвался вперёд, перепрыгнул через цепь, преграждавшую путь, и оказался на самом краю причала.