Страница 33 из 74
Остальные переглянулись и поспешили за начальником сыскного отделения.
Когда они вошли в лабораторию к Петру Степановичу, то увидели, как Воронов под пристальным взглядом Лужина роется в карточках по системе Бертильона.
— Аристарх Платонович, что вообще происходит? — тихо спросил Пётр Степанович. — Иван Макарович ворвался и сразу полез в карточки. Хоть бы полслова сказал.
— Сам не понимаю, — ответил Рябинин и, открыв свою папку, достал портрет девушки. — Вот, Пётр Степанович, надо снимок сделать и размножить. Копий сделайте побольше.
Лужин взял портрет, мельком глянул на него и пошёл делать снимок.
— Постойте, — фотограф вдруг резко остановился, ещё раз посмотрел на портрет и, развернувшись, подошёл к Воронову. — Ну‑ка, Иван Макарович, отойдите. Мне кажется, я знаю, что вы ищете.
Воронов посмотрел на Лужина и молча отошёл в сторону.
Пётр Степанович просматривал карточки минуты три. Наконец он достал коробку, поставил её на стол и вытащил оттуда фотографию. Внимательно посмотрел на неё, потом на портрет в своих руках и положил на стол.
— Похоже, она. Только сильно повзрослела, — произнёс Лужин.
Все склонились над фотографией и портретом.
— А ведь похожа, — произнёс Рябинин. — Только на фотографии она сильно молодая.
— Елизавета Константиновна Круглова. Десять лет назад ей было семнадцать. Отравила мышьяком своих приёмных родителей. Дали ей пять лет. Судья тогда сильно смягчил наказание. Через полгода выяснилось, что судья и Круглова стали любовниками, пока она дожидалась суда. Дело замяли. Приговор Кругловой пересматривать не стали, — произнёс Воронов. — Сейчас ей двадцать семь.
— Это точно она, — утвердительно произнёс Белозёров, продолжая внимательно рассматривать снимок и рисунок. — Только сейчас она расцвела и стала намного красивее. Чем успешно пользуется. — Василий обвёл всех взглядом: — Только теперь непонятно, зачем она свадьбу потравила?
— Отец невесты — это тот судья и есть. Я ещё в кухмистерской пытался вспомнить, где его фамилию слышал. Он на пенсию по выслуге лет ушёл три года назад, — ответил Воронов.
— Только я почему‑то его не знаю, — произнёс Рябинин.
— Так вы и не должны его знать, Аристарх Платонович. Вы же с окружным судом работаете. А его после того дела из окружного суда в мировые судьи перевели, — пояснил начальник сыскного отдела.
— Выходит, Круглова затаила обиду на судью. Десять лет вынашивала план мести, а сейчас его осуществила. Только потравила не только судью, но и девять человек в придачу, — сделал вывод Рябинин.
— Выходит, так. Но вот истинную причину такой мести мы узнаем, когда возьмём её, — добавил Иван Макарович.
— Ладно, я пойду снимок сделаю и займусь копиями, — Лужин забрал портрет и пошёл работать.
— Пойдёмте ко мне в кабинет, — предложил Воронов. — Чайку попьём, пока Мохова ждать будем и копии портрета Кругловой.
В кабинете Воронов сразу прошёл в угол, где на небольшом столике стоял кабинетный самовар. Зажёг спиртовую горелку и занялся фарфоровым заварником.
— Василий Игнатьевич, сахар в шкафу, чашки и ложечки там же, — Воронов показал на шкаф возле столика в углу.
Белозёров прошёл к шкафу и стал доставать пустые чашки, составляя их на поднос.
Через двадцать минут все сидели за столом, наслаждаясь чаем. В дверь постучали.
— Войдите! — крикнул Воронов.
Дверь сразу открылась, и вошёл Мохов.
— Ты вовремя, Тихон, — сказал Иван Макарович. — Наливай себе чай и рассказывай, что выяснил.
Мохов быстро налил себе чай и сел на свободный стул.
— Да особо ничего и не выяснил, — сделав глоток чая, начал говорить Мохов. — Приехал по адресу, поднялся в квартиру. Дверь мне открыла девушка… — Мохов на мгновение прикрыл глаза и улыбнулся. — Красавица. Горничной работает у отравленного родственника. Ну, поговорили с ней. Она сказала, что хозяин один жил. Никакой невесты у него не было. Да и зачем ему невеста, когда у него горничная невиданной красоты? И где он такую нашёл?
— Тихон… — Белозёров обвёл всех взглядом.