Страница 42 из 47
Глава 20
Лавка удачи
Впервые я видела спокойного и уравновешенного мага таким растерянным. Даже его фирменная ухмылка пропала с лица.
— В течение суток? — спросила я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не сбить с Гульдена спесь и розовый цилиндр. — Да как вам удалось? Мы же честно заплатили! У нас тоже есть документ, что лавка наша.
— А, это. Ну сколько вы там заплатили? Давайте я возмещу, — с улыбкой сказал Злот.
— Если вы такой богатый, что у вас корабль в Хренске, — начал Пирриан.
— В Завихренске, — поправила я рассеянно.
— Я и говорю, — с нажимом сказал Праймус. — Если вы так богаты, то можете купить себе что угодно. Хоть весь этот дом. Позвольте узнать, зачем вам лавочка гадалки Марисоль?
— Как зачем? Это моё наследство. Я не собираюсь разбрасываться наследством моей дорогой тётушки, которой я, к сожалению, не успел как следует узнать. Но лавочку хочу. Здесь, видите ли, каждому, кто торгует, обещано какое-то особое счастье, благословение, вдохновение во всех творческих начинаниях, поэтому я, пожалуй, открою тут какое-нибудь интересное дельце.
— А если вы откроете его в другом месте?
— Там я могу и погореть. А тут — что бы я ни открыл, мне будет удача. Так сказано в большом справочнике магических мест. Кстати, лавочка появилась там недавно, — сказал Злот небрежно.
Он настолько верил, что наша лавка уже его, что даже не думал чего-нибудь приврать. Ну, или городил какую попало ерунду, лишь бы заболтать нас, я уж не знаю. Но похоже было, что и Пирриан с его обширным магическим опытом ему верил. Сам-то он приманился сюда проклятием, почему бы и этому прощелыге не притянуться так же…
— Если лавочка приносит счастье и удачу законному владельцу, то это мы и нам точно будет удача, — встряла я. — И вы отсюда уйдёте. Вот!
— Видите ли, я действительно дальний родственник Марисоль Бранвин, — сказал Злот, — и у меня есть подтверждение этого родства, — тут он извлёк из внутреннего кармана своей розовой визитки маленький пузырёк с летающими внутри тёмно-рубиновыми каплями. — Поэтому я обратился в городской совет и к нотариусу, чтобы оспорить решение о продаже лавки.
— Вы могли бы завещание оспорить, если б оно было, а его не было, — сказала я. — А лавку можете выкупить. То есть не можете, потому что мы её не продаём. Если вы оспорили решение, то мы тоже сейчас пойдём и оспорим!
Ужасно обидно было получать от судьбы такой щелчок по носу, если честно. У меня только всё наладилось… А теперь всё это грозило вылиться в бесконечное препирательство. И чего доброго, на время всяческих тяжб лавку велят закрыть. Я с беспокойством озиралась по сторонам в поисках спасения и только тут обнаружила, что кота нигде нет.
— Погоди, — сказал Пирриан и положил руку на моё плечо. — Скажите, господин Злот, как мы можем уладить это дело миром?
— Я заплачу, сколько вы запросите — в разумных пределах, конечно, — и дам вам время отсюда перебраться куда хотите, — добродушно сказал Гульден. — Это самое мирное, что я могу предложить.
— А что, если мы не согласны? Не примем ваше предложение, не возьмём деньги, никуда не переберёмся?
— Тогда, — ещё добродушнее сказал Злот, и его красивое узкое лицо расплылось в самой сладкой улыбке, от которой у меня заныли зубы, — буду вынужден выставить вас силой и бесплатно.
Помощь пришла, откуда не ждали. В лавку, звякнув дверным колокольчиком, вошли наши заклятые враги: Уголь и Крем. У их ног вертелся довольный Шон: он привёл подмогу.
— Извините, что врываемся, мы тут слышали про выставить силой и бесплатно — так вот, должны кое-что заметить, — сообщил Сливочный Крем, чьи белые брюки и красная мантия спорили с вычурным нарядом Злота.
— Видите ли, у вас не получится завладеть помещением. Оно принадлежит мастеру магического цеха, — сказал Уголь, — и его партнёрше. — И бумагой вашей вы можете подтереться.
— Но она твёрдая и глянцевая! — потерял самообладание Гульден Злот.
— А нечего было покупать её в городском совете, у нотариуса бланки помягче, — ухмыльнулся Крем. — Вот, держи, — он сунул в руки Пирриана лист гербовой бумаги, — только не делись этим ни с кем, даже если ему приспичит.
— Что это? — спросили все присутствующие, кроме Угля: и Злот, и я, и Пирриан, и парочка покупателей, гулявших между стеллажей и делавших вид, что они не подслушивают нашу перепалку с самого начала.
И даже Шон что-то мяукнул, привстав на задние лапы.
— Совершенно случайно были сначала у нотариуса, а потом в мэрии, где ошивался этот розовый бутончик, — Сливочный Крем посмотрел на Гульдена Злота. — Видите ли, у цехового мастера должно быть помещение. Город его обязан предоставить, если такового нет — и мастер вправе выбрать любое, вообще любое помещение в городе. Город обязуется возместить стоимость, если маг занял чьё-либо жильё, либо помочь выселенцу с новой жилплощадью.
Злот злобно позеленел. Да так, что даже его розовый костюмчик будто выцвел и покрылся плесенью! Прошипев что-то ужасное, судя по всему, некое проклятие, он порвал свою глянцевую бумагу и ушёл.
— Но я ещё вернусь! — пообещал он.
Но было ясно, что его афера не удалась. Это ведь ещё неизвестно, каким жульничеством Гульден собирался тут заниматься, в нашей лавке и при помощи нашей удачи!
Тут я задумалась, о какой такой особой удаче речь. Ну, допустим, сегодня у нас тут хороший день, да и очень удачно, что эти двое тут появились. Может быть, как раз вот эти чары притянули к нам спасителей?
— Вернётся он… Будем с нетерпением ждать, — рассеянно пообещал Пирриан, закрывая за Гульденом дверь. Затем он повернулся к своим заклятым сотоварищам. — Что вы хотите за услугу?
— Йой, — удивился Уголь. — Вот так Прима-балерина, думает, мы не бесплатно это решили сделать.
— А ты станцуй, — предложил Сливочный Крем.
— Ну всё-таки. Вы слишком вовремя и эффектно заявились, чтобы мы считали это чистой случайностью, — настаивал Праймус.
— Да, и мне тоже интересно, — поддакнула я. — Даже если вы видели этого хлыща и знали, что он задумал — почему бы вам не пройти мимо? Никто бы не узнал и не вспомнил про то, что цеховому мастеру положено помещение.
— Точно, — почесал в затылке Пирриан. — У меня вот слишком мало опыта в управлении цехом: примерно никакого!
— Да всё просто, — усмехнулся Крем. — Гадить и подгаживать Примусу имеем право только мы, его лучшие враги. Остальные — извините-подвиньтесь!
— Понятно, — процедил Пирриан. — Что ж, не надейтесь, что в следующий ваш визит сюда с инспекцией я вас не разыграю.