Страница 47 из 47
И тут Пирриан Праймус, он же Пиранья, он же сломанный Примус и Прима-балерина, опустился на одно колено и протянул раскрытую коробочку, обшитую бархатом. Там, на малиновой шёлковой подкладке, лежало золотое колечко со сверкающим алмазом. Маленьким, но очень хорошеньким алмазом, охотно ловящим своими гранями всполохи огня.
Просто огненный маг подсвечивал его своим взором.
— Это ты чего? Это зачем? — заёрзала я на банкетке.
— Это я жениться, — так же сбивчиво сказал Пирриан, — это я речь готовил, но слова из головы куда-то вылетели. Я тебя узнал, ты меня узнала, и мы снова оба без денег, так давай начнём заново вместе?
— Как — вместе? В смысле — вместе? Ты правда, что ли, жениться на мне будешь?
— Буду, — кивнул Пирриан. — Если ты, конечно, согласишься.
— И ты будешь со мной жить, в моём доме!
— Как скажешь! Но я бы купил дом побольше, когда мы на него накопим. Ко мне могут начать приходить коллеги по цеху, не хотелось бы тебя слишком беспокоить.
— Ох, — сказала я. — А большой тут будет этот… цех?
— Не думаю, что в округе бродят толпы беспризорных огненных магов, но вдруг? — усмехнулся Пиранья. — Что-то ещё?
— Я не перестану с тобой ругаться, потому что ты всё равно иногда бесишь, — предупредила я.
— Так и ты по-прежнему ужасно меня раздражаешь, — спокойно кивнул Пирриан. — Можешь даже иногда бросать в меня тапочком, только, чур, мягким.
— Лааадно, — протянула я. — И ещё я всё равно буду продавать на своей половине лавки книжки, потому что мне это нравится.
— Хорошо, но тут у меня условие: ты научишься как следует считать. У тебя постоянный покупатель — учитель математики, бери у него уроки!
— Я отлично считаю!
— Неа. У тебя проблемы с процентами. Знаешь, сколько ты мне в процентах должна за всяческий ущерб? Я посчитал: за сожжённую утюгом рубашку, за те украшения, которые полыхнули от магического резонанса, и за артефакт, который ты по незнанию продала слишком дёшево, пока меня не было…
— Я ненавижу проценты, — вырвалось у меня. — Можно, отдам натурой?
— Придётся долго отдавать, — хищно ухмыльнулся Пирриан.
— Ну а куда спешить? — рассудила я. — Мы же поженимся, и времени на отдавание долгов будет полным-полно!
— Это значит, что ты согласна? — уточнил маг лукаво. — Муза Ферн, ты согласна стать моей женой?
— Ты совсем дурак? Я сразу была согласна. Просто ты не сразу правильно спросил. А теперь да! Да, да, да!
— Я тебя, кажется, даже начинаю любить, — задумчиво сказал Пирриан, встал с колена и потянул меня к себе. — Надо проверить, так ли это.
— И как ты собираешься проверять?
Он небрежно взмахнул рукой. Я знала этот жест: им огненный маг делал витрины непроницаемыми для чужих взглядов.
— Подожди, я забыла перевернуть табличку на двери, — сказала я. — Лавка ведь закрыта?
— Лавка открыта, — невозмутимо сказал Пирриан, — но определённо не сейчас. Пусть приходят с утра — за книгами, волшебными диковинками и прочим на сдачу.
— Сдачи не надо, — засмеялась я.
Он пошевелил пальцами. Табличка на двери лавки перевернулась, замок щёлкнул, и в полумраке, наступившем вслед за этим, повсюду зажглись яркие, мелкие и определённо пожарно-безопасные огоньки. Они сложились в дорожку и повели нас в маленькую квартирку, некогда принадлежавшую доброй волшебнице и гадалке Марисоль Бранвин.
А на одном из окон остался дремать наш добрый хранитель и приноситель удачи, кот по имени Шон.