Бывшие. Сын для чемпиона

Глава 30.

— Мне понравился твой друг, — говорю я Вадиму, когда мы лежим вечером в кровати. — Он милый и воспитанный. Жаль, что Даня так сильно его стеснялся.

— Мы с Егором не прям друзья, — лениво отзывается Вадим, поглаживая меня по бедру. — Скорее просто товарищи по сборной. Но я попросил, и он приехал.

— Какой сборной? — не понимаю я.

Мой муж тихо смеется.

— Поль, ну какой еще сборной? Сборной России по футболу, конечно. Я там нападающий, Егор — вратарь.

— Подожди, — медленно доходит до меня. — То есть вот этот твой Егор, который у нас сегодня ужинал и играл с Даней в мяч, это…?!

— Ну да.

— Ардовский, ты в своем уме?! Ты притащил к нам вратаря сборной России, чтобы он поиграл с твоим сыном?

— А почему бы и нет? — ухмыляется Вадим. — Мне интересно было, что Егор скажет про Даньку.

Я судорожно вспоминаю, как я себя вела с этим Егором. Просто поздоровалась, просто сказала, что приятно познакомиться, но больше ничего. А ведь мне еще показалось, что он немного выжидающе на меня смотрит.

Надо было, наверное, что-то сказать? Типа того, что я восхищена его спортивной карьерой или как?

— Думаешь, он сильно обиделся, что я его не узнала и не попросила автограф? — спрашиваю я у Вадима.

Он довольно смеется.

— Я думаю, этому засранцу было полезно. Пусть взбодрится! А то привык, что он один из самых популярных спортсменов в стране и что все ему в рот заглядывают. Но вообще это, конечно, забавно: насколько ты, жена футболиста и мать футболиста, не в курсе футбола.

— Это плохо? — хмурюсь я.

— Это потрясающе, — искренне говорит Вадим и притягивает меня к себе, чтобы поцеловать. — Обожаю тебя. И кстати, Данька фанател от Егора за нас всех, он даже дышать сначала при нем боялся.

— А, так вот почему Даня так ужасно стеснялся!

— Ага. Но ничего, зато потом на поле разошелся и ловил без проблем. Егор его очень хвалил. Говорит, что перспективный мальчик.

Эти слова вызывают во мне смешанные чувства.

Одновременно и гордость, и страх.

— То есть нам не кажется? — тихо спрашиваю я. — У Даньки и правда есть талант?

— Есть.

— И что надо делать? Отдавать в какую-то академию или…

— Разные есть варианты, — туманно говорит Вадим. Целует меня в висок и задумчиво повторяет: — Разные.

Я вдруг понимаю, что, наверное, это лучший момент для того, чтобы сказать то, что я ношу в себе уже давно.

— Вадим…

По тону моего голоса он понимает, что это что-то серьезное, и резко выпрямляется. В карих глазах сразу же мелькает настороженность.

— Да?

— Я хочу кое о чем поговорить. Ты…

— Я тебя не отпущу, — хрипло перебивает он и сгребает меня в объятья. — Прости, но нет. Не смогу, Поль. Уже не смогу без тебя. Проще сдохнуть.

От боли, которая прорывается в этих словах, мне самой становится тяжело дышать.

Мы с ним оба изранены. Обманом, злостью, страхом. И нам еще долго будут аукаться эти раны.

— Я не хочу от тебя уходить, — шепчу я, ласково поглаживая его сильную спину. — Я тебя люблю.

— Я тебя ужасно люблю, — выдыхает Вадим мне в шею. — Каким же дебилом я был, что тогда просто взял и от тебя уехал. Мы могли быть счастливы уже тогда.

— Этого никто не знает, — задумчиво говорю я. — Может, нам нужно было пройти этот путь? Чтобы ценить то, что есть сейчас?

— Нет, Поль. Ничего не стоит того, что тебе пришлось пережить.

У меня другое мнение, но я не хочу обсуждать наше прошлое и погружать Вадима в чувство вины. Вместо этого я наконец задаю тот вопрос, который сидит у меня в голове какое-то время.

— Ты хочешь еще играть в футбол? Или тренировать тебе нравится больше?

— Хочу играть, — без всякого сомнения отвечает Вадим. — Еще год или два у меня есть, и я хотел бы их провести на поле, а потом уже спокойно ушел бы в тренерство. — Но тут до него доходит, что он сказал, и он резко переобувается: — Но я счастлив здесь, с вами, Поль. Все хорошо, правда.

— Если ты хочешь поехать во Францию, это не проблема, — мягко говорю я. — Мы можем поехать вместе с тобой. Писать сценарии я могу в любой точке мира, мне нужен только ноутбук, а Дане было бы полезно посмотреть мир.

На мгновение в глазах Вадима вспыхивает радость, но тут же гаснет, и он мотает головой.

— Я не хочу дергать вас. Не хочу, чтобы ты под меня подстраивалась. Тут ваш дом, тут у Дани школа, друзья…

— Милый, — перебиваю я, — прости, может, это сейчас прозвучит пафосно, но мой дом там, где ты и Даня. Здесь у меня оставшаяся от мамы квартира, и больше ничего. Я не хочу, чтобы ты ради нас жертвовал карьерой. Мы с радостью поедем с тобой туда, куда тебе будет нужно. Правда.

Вадим молча смотрит на меня, в его расширившихся зрачках я вижу свое отражение.

— И не переживай за Даню, — продолжаю я. — Сейчас ты для него важнее и школы, и друзей. Он будет счастлив смотреть, как ты играешь на мировом уровне. А еще, если я правильно понимаю, в нашем городе у него не так много возможностей для развития таланта, правда?

— Правда, — хрипло подтверждает Вадим, не отрывая от меня взгляда. — Я уже нашел нашей команде отдельного тренера вратарей, но у него не так много опыта.

— Значит, решено: Франция? — осторожно спрашиваю я.

Вадим мотает головой.

— От Франции я отказался. Но у агента лежат варианты трансферов в Италию.

— Всегда мечтала побывать в Италии, — улыбаюсь я.

Вадим издает тихий стон и набрасывается на меня, роняя на кровать.

— Как я тебя люблю, — сорванно шепчет он, целуя мои губы, плечи, щеки. — Ты бы знала, как я тебя люблю, Поль. Не знаю, чем я тебя заслужил. Не знаю…

Всего несколько жарких поцелуев, а я уже дрожу от возбуждения. Это происходит каждый раз, когда мы вместе — высекается искра, наши тела мгновенно вспыхивают желанием, и остановиться уже невозможно.

И не хочется.

— Хорошо, что ты сделал в спальне звукоизоляцию, — устало бормочу я, когда мы уже просто лежим, обнимая друг друга. — Это был лучший подарок на Новый год.

— Этот подарок я сделал себе, — ухмыляется Вадим. — Мне слишком нравится, когда ты подо мной кричишь.

У меня хватает сил покраснеть.

— Вообще-то, — продолжает он совсем другим тоном, — у меня был для тебя еще один подарок, но он не успел к первому января. Я хочу отдать его сейчас, Поль. Надеюсь, ты не убьешь меня, когда его увидишь.

Сладкая послеоргазменная истома моментально слетает с меня.

По спине проходит неприятный холодок.

— Что это? — спрашиваю я.

— Подожди…