Страница 61 из 71
— Поля. — Он убирает руки с моего лица и вздыхает. — Тая — модель. Она занимается только своей внешностью и больше ничем. Когда я получил травму и решил вернуться в Россию, она закатила скандал и сказала, что никуда не поедет. Ее место тут, в красивой Европе, а обратно она не вернется. Предлагала мне скрыть травму и идти в другой клуб. Это глупость, такое нельзя спрятать, но сам факт, что ей было плевать на меня, а важно было только, чтобы я продолжал зарабатывать… А потом она переспала с Луисом из моей команды. Тая думает, я не знаю, но Луис мне рассказал.
— Она думает, ты к ней вернешься, — тихо говорю я. — Потому что она согласна родить тебе ребенка.
— У меня уже есть самый лучший на свете ребенок, — отрезает Вадим. — Другого мне не надо. Тем более от нее.
До меня медленно начинает доходить, что я ошиблась.
Поверила словам незнакомой женщины, устроила скандал, вела себя как последняя истеричка…
— То есть ты и не думал уезжать? — бормочу я.
— Конечно, нет.
— Господи, — шепчу я, пока меня накрывает безумным стыдом. — Прости.
— За что?
— Я ударила тебя и разгромила твою квартиру.
— Я это заслужил, — серьезно говорит Вадим. — И мне кажется… — Он колеблется, но все же договаривает. — Мне кажется, тебе это было надо. Проораться.
Я хочу возразить, что от этого только хуже стало, но внезапно осознаю, что это не так.
После жуткой истерики внутри образовалась странная пустота, но не плохая, а хорошая. Как будто из захламлённой комнаты вынесли весь мусор, и появился воздух.
Стало чем дышать.
— Это было страшно, — задумчиво говорит Вадим.
— Я была отвратительной, прости… — бормочу я.
— Нет! Нет, я не это имел в виду. Это было страшно, как гроза. То есть и жутко, и красиво, понимаешь? Когда ты кричала, ты была похожа на молнии и гром.
— А ты был моим громоотводом? — слабо улыбаюсь я, но Вадим не поддерживает моего веселья.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — говорит он абсолютно серьезно.
— Ты и так много для меня делаешь.
— Что именно? Оставляю тебя в покое? — невесело усмехается Вадим. — Поверь, это сложнее, чем ты думаешь. Я уже на стену лезу.
— Мне казалось, тебе нормально.
— Мне хреново, Поль. Но я не хочу делать хреново тебе, а ты ясно сказала, что со мной тебе плохо.
— Мне и без тебя плохо, — шепчу я. — Я запуталась. Мне казалось, что я умру, если ты уедешь и снова оставишь меня. Нас.
— Никогда, — твердо говорит он и опять обхватывает мое лицо ладонями. — Слышишь? Никогда.
Сердце замирает где-то в горле.
Я смотрю в глаза Вадима, в которых сияет спокойная уверенная любовь. Такая, которая не закончится завтра. Такая, на которую можно рассчитывать.
— Вадим…
Я вдруг впервые за все это время осознаю, что на нем из одежды только полотенце. А я сижу у него на коленях. Неосознанно ерзаю, чуть двинув бедрами, и ощущаю под полотенцем ответное движение.
У Вадима вспыхивают алым скулы.
— Черт, прости, — виновато выдыхает он. — Физиология. Ты слишком близко, я успокоился, и вот. Я сейчас оденусь и…
Я подаюсь вперед и целую его своими солеными искусанными губами. Мой нос все еще не дышит, и мне ужасно не хватает воздуха, но это лучший поцелуй в моей жизни.
Нежный, внимательный, почти целомудренный, но такой настоящий.
Такой нужный.
— Я тебя люблю, — шепчет Вадим исступлённо, когда я отрываюсь от его губ, чтобы сделать вдох. — Я так сильно перед тобой виноват…
— Тсс. — Я прикладываю палец к его губам. — Не надо.
Мы снова начинаем целоваться, жадно и горячо.
А как иначе?
Подо мной практически обнаженный разгоряченный мужчина. Мужчина, которого я хотела и хочу. Мужчина, которому я родила ребенка и за которого вышла замуж. Да, именно в такой нелогичной последовательности.
Вадим проводит горячим влажным языком по моей шее, а потом прикусывает ее в самом чувствительном месте, и я слабо вскрикиваю.
От возбуждения сводит низ живота, меня снова трясет — но теперь уже от желания.
— Что ты хочешь, Поля? — шепчет Вадим, пробираясь ладонями под мой свитер.
— Тебя. — Я выпрямляюсь, сидя на его коленях. Стараюсь не краснеть от того,что именно в меня сейчас упирается, и твердо заявляю: — Ты должен мне первую брачную ночь.
Карие глаза Вадима вспыхивают жадным темным огнем. Так же они горели, когда смотрели на меня той давней весной.
Все эти годы я ненавидела тот огонь и себя, за то что очертя голову бросилась в него. Считала его источником зла и всего самого ужасного, что случилось в моей жизни.
Но вот мы снова рядом, снова тесно соприкасаемся телами, и его карие глаза опять обжигают меня своим яростным мужским желанием.
Я всхлипываю, тянусь к Вадиму и целую его.Я зажигаю в нем это пламя.
Оно часть жизни, оно сама жизнь.
Именно этот огонь восемь лет назад создал нашего сына.
Именно этот огонь заставляет меня сейчас чувствовать себя любимой и желанной.
Может быть, мы сможем согреть им друг друга и начать все заново.
Я хочу в это верить, когда Вадим подхватывает меня на руки и несет в спальню.
Мне все еще больно, мне все еще в глубине души страшно, но кое-что изменилось. Я точно знаю, что теперь я не одна.