Страница 35 из 71
Глава 17.
Вадим
Я вызываю на дом врача с портативным аппаратом УЗИ.
Он тщательно изучает ногу Полины и говорит то же самое, что и я: растяжение, мазь, холод, покой.
— Спасибо, — сухо бросает она, когда за врачом закрывается дверь, и снова утыкается в свой ноутбук.
Я забираю Данила из школы, заказываю из итальянского ресторана доставку еды на всех, но тут выясняется, что мой сын не ест грибы ни в каком виде, а они там везде.
— Грибы, маслины, помидоры и арбуз, — перечисляет с каменным лицом Полина. — Запомни.
— Что это?
— То, что Даня не ест.
— Арбуз тоже?! Он же сладкий, — не верю я.
— Он невкусный, — робко сообщает Данил, которые мнется у двери в зал. — А грибы вообще противные. Но я не голодный, правда. Мне ничего не надо.
— Все в порядке, я сейчас что-нибудь другое закажу, — со вздохом говорю я и берусь за телефон. — Как насчет куриной грудки и овощей?
Он кривит лицо.
Полина тихо фыркает, но никак это не комментирует.
— Говядина в томатном соусе и рис? — предлагаю я. — Хороший баланс белка и углеводов. — Я не ем помидоры. А в томатном соусе помидоры, — неловко говорит он.
Да блин.
Задача со звездочкой!
Данила в итоге удается накормить картошкой фри и наггетсами.
И да, это нифига не здоровая еда.
Но блин, оказалось, что не так легко впихнуть в ребенка полезную пищу. С собой как-то проще договориться.
Потом я отвожу Данила на шахматы, которые в каком-то клубе через два дома.
Занятие длится час.
За это время я успеваю выпить кофе, забраковать два рекламных контракта от своего агента и обсудить с Максом по телефону примерный состав участников на турнир. И все.
Больше не успеваю ничего.
Забираю Данила, отвожу домой.
— Одевайся, поедем на стадион.
— Зачем? — удивляется Данил.
— Мяч попинаем.
— Сегодня же нет тренировки.
— У тебя есть. Будем с тобой еще отдельно заниматься. Только ты и я.
— Ему еще уроки делать, — вмешивается Полина, и от льда в ее голосе меня аж передергивает.
— Там только математика, я ее потом быстро решу, — возражает Данил и робко смотрит на нее. — Мам, пожалуйста, можно я поеду с…
Я замираю.
С кем?!
С папой?!
Данил запинается и договаривает:
— … с Вадимом.
От разочарования горько на языке.
Ну да, рано, наверное.
Ему надо ко мне привыкнуть.
— Можешь ехать, только хорошо оденься, — говорит Полина нашему сыну. А потом бросает мне совсем другим, холодным тоном: — Осторожнее с ним. Он не профессиональный спортсмен, а ребенок.
— Я в курсе, — так же холодно отвечаю я.
Данил едет на тренировку очень радостный и даже перевозбужденный, но как только он понимает, что мы будем гонять мяч на поле, его взгляд сразу гаснет.
— Я не умею, — бормочет он. — Можно я в воротах лучше постою?
— Умеешь, я же видел. Тут главное напор. Но сначала давай разомнемся.
Мы проводим на стадионе почти час, и если с упражнениями мой сын справляется, то с отбором мяча все очень плохо.
— Дави на меня, — ору я. — Не бойся! Плечом! Корпусом!
Но Данил не идет в атаку.
Его поразительная скорость (скорее всего это от меня), его ловкость в обращении с мячом, его идеальная для нападающего комплекция — все это оказывается бесполезным.
Он не хочет бороться. Я не могу найти в нем даже зачатки здоровой спортивной агрессии.
— В следующий раз получится, — упрямо говорю я, когда мы садимся в машину. — Будем просто чаще тренироваться.
Даня невнятно угукает.
— Спорт требует дисциплины, остальное приложится, — продолжаю я. — Когда я был в таком же возрасте, как ты…
— Вадим?
— Да?
— А можно мы уже домой поедем?
— Да, конечно, — бормочу я и нажимаю на газ.
Возле дома осторожно говорю:
— Ты можешь называть меня папой. Если хочешь.
— Мгм.
— Что?
— Хорошо.
И все?!
Я разозлен и растерян.
Я вроде стараюсь. Я вроде делаю, как надо, но все не то.
Если бы ко мне в детстве отец хоть раз проявил столько внимания, я бы с ума сошел от радости.
А Данилу как будто все равно.
Дома на ужин он соглашается поесть спагетти с креветками, если я уберу оттуда грибы. Грибы я убираю, он съедает спагетти, креветки оставляет нетронутыми.
— А наггетсов больше не осталось? — спрашивает он.
— Нет.
— Жаль.
— Тебе надо привыкать есть полезную еду, а не этот мусор, — строго говорю я.
Он пожимает плечами — совсем как Полина — и уходит в свою комнату.
Я угрюмо доедаю лазанью. Заглядываю в комнату.
— Ты поела?
— Я не голодная.
— У тебя какие-то проблемы с тем, чтобы есть еду, которую я заказал?
— Занимайся ребенком, — отрезает она и захлопывает лежащий на коленях ноутбук. — С собой я как-нибудь сама разберусь.
— Окей, — цежу я сквозь зубы и ухожу на кухню.
Уже вечер. Чувствую себя задолбанным.
Куда исчез мой день? Почему я устал?
Я не сделал запланированную силовую, я не составил план завтрашней тренировки для команды, я не позвонил матери, я не созвонился с агентом, я не…
Я не сделал нихрена. Почти все рабочие дела остались незакрытыми.
А что я делал? Я занимался сыном.
Ну по крайней мере пытался заниматься.
И вот на это ушло столько времени и сил?
Жесть. Просто жесть.
Хмуро пялюсь в окно на темный двор и пытаюсь представить, как справлялась со всем этим Полина. Одна, с маленьким ребенком, без помощи.
Без денег.
Как она вообще выжила? Еще и работать когда-то умудрялась.
Меня обжигает жалостью и почему-то виной.
Но ведь я не виноват в том, что она мне не сказала о ребенке? Не виноват.
Почему же тогда я чувствую себя так хреново?!
Снова заглядываю к ней в комнату.
Она сидит ко мне спиной, пальцы быстро летают по клавиатуре, как будто выстукивают какую-то мелодию.
— Я съезжу к себе домой, — говорю я. — Сделаю тренировку, заберу вещи и вернусь. Как раз успею Данила уложить.
— Поняла, — безэмоционально отзывается она.
— Что-то купить тебе? Я могу в магазин заехать.
— Нет.
— Хочешь новый ноутбук?
Полина яростно разворачивается ко мне.
— Мне ничего от тебя не надо, — цедит она. — Ты еще не понял?
— А сегодня утром так не казалось, — не выдерживаю я.
Да, я первый на нее набросился.
Но ведь она отвечала! Впилась в мой рот, стонала и царапалась, как дикая кошка.