Страница 21 из 71
— Я случайно ногу Данила увидел в раздевалке, — угрюмо повторяю я. — Она похожа на мою. А потом я узнал, что он родился первого января, и все сложилось по датам. Сделал анонимный тест, и вот.
— Да что ж такое, — начинает причитать мама, — это что творится такое! Кругом обман. Она ведь еще деньги с тебя теперь начнет сосать. Вот говорила я тебе тогда, не подходи ты к этой Полине, у меня как сердце чуяло, что беда будет…
Кажется, я зря пришел к матери. Вместо того, чтобы вникнуть в ситуацию, она кудахчет, как наседка, о том, как меня все хотят обмануть.
Давно не жили вместе, я уже успел отвыкнуть от ее закидонов.
Это и в детстве бесило, а сейчас просто до белого каления доводит.
— Мам, — резко и почти грубо говорю я. — Очнись. При чем тут это? Услышь то, что я говорю, блин! У меня есть сын, у тебя внук. Тебя что, не волнует это? Ему семь лет, а он даже не в курсе, что у него существуют отец и бабушка.
— Да, да, сыночек, — кивает она, держась за грудь. — Все так. Малыш-то не виноват ни в чем. А фотография у тебя есть? Покажешь? Я уже плохо его помню, один раз только видела, и не знала тогда, что он твой.
— Фотографии нет, — мрачно говорю я. — Потом принесу. И познакомлю вас тоже потом. Сначала надо ему про меня сказать.
— Ты же отбирать ребенка у Полины будешь? — деловито интересуется мама. — Можно ее, наверное, и прав родительских лишить. Найдется за что. Я же тогда их видела в магазине, так она за ребенком даже не смотрела, он один где-то бегал. А если бы убился? Или его украл бы кто-нибудь?
Отобрать ребенка…
У меня мелькала такая мысль, пока я ехал сюда.
Мелькала. Врать не буду.
Но сейчас, озвученная мамой, она звучит настолько отвратительно, что меня передергивает.
У меня много вопросов к Полине, но в одном я не сомневаюсь: сына она любит и готова ради него на все.
Работает на двух работах, без какой-либо помощи со стороны.
Вспоминаю, как она стояла передо мной, такая хрупкая, красная от стыда, но полная решимости мыть полы в моей квартире, и опять все ноет в груди. Но я тут же напоминаю себе, что эта женщина отобрала у меня сына, и снова изнутри поднимается черная злость.
Можно ли одного и того же человека и ненавидеть, и жалеть?
И как быть, если этот человек — мать твоего ребенка?
— Я могла бы помочь с воспитанием, — тем временем продолжает моя мама, все больше увлекаясь. — Я, конечно, на коляске, но если ты няню нам наймешь, думаю, справимся.
Ей — доверить Данила?
Ни за что.
— Нет, — жестко обрываю я. — Воспитывать ребенка я буду сам. Хватит с него женского влияния. Там и так перебор. И давай без советов. Я просто сказал тебе, чтобы ты знала. Больше никому не рассказывай, договорились?
— Но я…
— Это может повредить моей карьере, — добавляю я, зная, что этот аргумент на маму действует безотказно.
— Как рыба молчу, сынок! Как рыба! — тут же машет она руками. — А мальчишку приводи ко мне. Ты все равно занят, а у меня времени много. И опыт опять же, и стаж педагогический. Я бы с ним позанималась. Представляю, как его эта кукушка воспитывала. Не факт, что он вообще читать умеет.
— Он нормальный пацан, в школу ходит, — цежу я. — Не делай из него умственно отсталого.
Странно, но пока я сам злился на Полину и Данила, это было нормально. Но когда мама начинает что-то говорить в их сторону, я бешусь.
С трудом сдерживаюсь, чтобы не наорать на нее.
— Я позвоню, как будет что-то понятно, — сухо говорю я.
Мне еще хреновее, чем было до того, как я приехал к маме. В который раз ругаю себя за то, что ищу поддержку там, где ее никогда не было. И, судя по всему, не будет.
Я помогаю маме пересесть в кресло — она просит, а сам иду в коридор. В голове бьется один и тот же вопрос: почему?
Почему Полина скрыла от меня рождение Данила? Почему не сказала про беременность?
Я уехал, да, некрасиво оставил ее, номерами телефона мы не обменялись, но Полина ведь общалась с моей мамой!
Хотя бы через нее могла со мной связаться!
— Мам, — уже у порога спрашиваю я. — Полина тогда ничего у тебя не спрашивала? Может, номер мой. Может, как-то намекала о том, что у нее будет… ребенок?
Мама строго и прямо смотрит мне в глаза и качает головой.
— Нет, сынок. Ничего такого не было. Просто экзамены сдала и молча уехала.