Забытая империя

Глава 14

Дарить подарки — очень приятно. А дарить подарки тем, кто сделал тебе очень много хорошего, приятно вдвойне.

Глядя на довольные лица Паши и Санька, я и сама широко улыбалась. Как и было оговорено, Легион отдал мне в собственность не только репетиционную базу, но и ещё одно небольшое здание на выбор. Особых требований к будущей мастерской не было, так что я ориентировалась в основном на близость к нам, отсутствие лестниц и достаточно просторный вход. Могу поспорить, Снегов ещё не раз будет транспортировать что-то громоздкое, вроде «КОТОпульты», и каждая ступенька станет поводом для нелестных эпитетов в мой адрес.

Подходящее помещение нашлось буквально напротив нашей репетиционной базы. На удивление неплохо сохранившееся: небольшой пролом в стене, сгнившая двустворчатая дверь и провалившаяся крыша не в счёт. Чем здание было раньше я не пыталась даже гадать — пусть эту загадку решают его новые владельцы. О чём я и сообщила обоим воякам, вручая документы на собственность в равных долях.

— Ремонт за счёт Легиона, — напомнила я счастливым новосёлам. — Потом уже перетаскивайте сюда свои верстаки, столы и как там вся эта хрень называется.

О-че-шу-еть, — по слогам протянул Саня, — мы теперь, считай, лендлорды! Спасибо, Кирюх!

— Да уж, тут слов мало, — поддержал его Паша.

И, естественно, не удержался от подначки:

— Только носатому сколько не дай, всё мало. Он и эти хоромы завалит своим бесценным хламом, пафосно именуемым «коллекция».

— Кто б говорил, — фыркнул Котофей.

Тут оба были правы. Что Пашина квартира, что берлога Санька были заставлены разнообразными моделями техники и сувенирами из командировок. Котяра вдобавок собирал всяческую древнюю военную атрибутику вроде касок и Зверь, любитель активной жестикуляции, уже пару раз страдал от свалившегося на бестолковку ржавого горшка выпуска мохнатых годов. Зато Страус, такой же задрот, — то есть, любитель старых фильмов и всяческих франшиз, — едва не пузыри пускал от восторга.

— Просто слов нет, Кир, — Саня оглядывал будущую мастерскую, явно прикидывая, что куда поставит.

— Ну, мы с ребятами оккупировали ваши квартиры в реале, так что хоть в игре отдарюсь за щедрость и отзывчивость, — я всё никак не могла перестать улыбаться.

Всё же приятно, чёрт побери, иметь возможность отплатить хорошим людям за доброту.

— Причём лучшая часть оккупационного корпуса досталась авиации, — Саня прокурорским жестом наставил палец на Пашу. — А пехоте как обычно.

— Жизнь несовершенна, — философски отозвался лётчик. — И в конце концов, ты ж разведчик. А у вас там только суровый мужской коллектив. Так что не зуди.

— Ну, зато я верный рыцарь госпожи Лорелей Чарующей, повелительницы Мрака! — гордо сообщил Саня. — Причём теперь не какой-то рыцарь семи границ: госпожа одарила меня собственным уделом! Заведу крепостных и стану жить не хуже всяких. Управляющего только найду толкового.

— Угу, бестолковых уже в избытке, — с готовностью согласился с ним Паша. — А крепостных, кстати, у своей госпожи можешь и запросить. Она тебе призовёт дохляков каких с того света. Этих ты точно не уморишь своими гениальными придумками.

Санёк вскинулся от возмущения, то ли оскорблённый мыслью, что способен уморить собственных крепостных, то ли от неверия в тот факт, что уморить он может даже уже мёртвый контингент.

— Теоретически, кстати, это даже возможно, — хмыкнула я, глядя на мимические преображения Снегова. — Призвать каких-нибудь знаменитых изобретателей и инженеров прошлого, чтобы те поделились опытом. А может эта самая Филигрань что-то из твоих смертоубийственных механизмов улучшит. Только их всех нужно чем-то мотивировать.

— Корыстные мертвецы. Куда катится мир⁈ — Сашка картинно схватился за голову. — Чёртов капитализм…

— Ну, имеем что имеем, — развела я руками. — С переездом немного повремените, Легион обещал за пару дней отремонтировать крышу и пролом в стене, а заодно и новую дверь поставить.

— Везде Легион без мыла влезет… — Саня криво усмехнулся.

Его отношения с Легионом были весьма своеобразны. Котофей постоянно ворчал в адрес Вторых, памятуя, как они делали на него ставки во время противостояния с говнистым высокоуровневым игроком, но при этом прекрасно уживался и водил дружбу с отдельно взятыми игроками.

Это не мешало ему время от времени принимать заказы на них же. Доходило до анекдотов: те из Вторых, кто имел друг на друга зуб, заказывали Снегову своих недругов. Или вообще бились с ним об заклад, как Ксюпипр, заявивший, что Сашка не сможет его подловить. Самоуверенность Ксюпипра вышла ему боком: Котофей поставил ловушку так, что Ксю вляпался, уже чувствуя себя в безопасности.

— Дарёному коню в зубы не смотрят, — хлопнул друга по плечу Пашка. — Завязывай ворчать.

— Тем более, что конь не дареный, а предусмотрен договором со мной, — добавила я. — Ладно, обживайтесь, а мне пора исполнить и другой договор.

— Помощь нужна? — тут же вскинулся Саня.

— Нет, это только моя задача.

Поразмыслив, я не стала отправляться в мэрию для призыва души Филиграни. Что-то подсказывало, что мэр сразу же возьмёт древнего артефактора в оборот, отстранив меня от беседы за ненадобностью. Мне же было интересно пообщаться с той, что могла наконец рассказать об истории этих земель. Потому я в одиночестве устроилась посреди новой репетиционной базы. Легион уже изготовил и установил новые ворота, а каменщики должны были прибыть только к вечеру, так что меня никто не должен был побеспокоить.

В том, что душа Филиграни по какой-то неведомой причине ещё живёт в Серых Землях, у меня были серьёзные сомнения. Кто мог бы веками хранить память о ней, если стёрлись даже воспоминания о Безмолвной Империи, которой она служила? Откуда ей брать силы для продолжения потустороннего существования на протяжении многих веков?

Но у меня на руках очевидный игровой сценарий, направленный на повышение транспортной доступности Свободных Земель, а значит речь идёт о самом обыкновенной игровой условности. Не важно как подобная душа могла продолжать существование внутри созданной игровой механики, ведь она очень нужна администрации Барлионы.

Осталось лишь суметь призвать её.

Я устало потёрла пальцами лицо и вздохнула. Записи, переданные Иларисом, не то чтобы многое рассказали о душе артефактора. Надежда была лишь на то, что Филигрань откликнется на своё яркое и звучное прозвище.