Страница 38 из 84
— Месяц в горах ты и тут можешь провести, — кивнула я в сторону Бештау. — Хоть в шаге от цивилизации, хоть в днях пути. Если очень хочется в джунгли — к твоим услугам бескрайние просторы Барлионы. Оттуда тоже можно месяцами не вылезать.
«Только убивают там не по-настроящему», — хотела добавить я, но вместо этого прямо посмотрела на Пашу и спросила.
— Зачем тебе туда возвращаться? И тебе, и Саньку. Там же нет ничего хорошего.
Ответ Паши вверг меня, в ступор.
— Там мы дома, Кира, — просто сказал он.
Посмотрел в кофе, сделал глоток и продолжил.
— Там наша настоящая жизнь. Да, там порой плохо. Страшно. Погибают друзья. Но… Там всё настоящее. Человек рядом с тобой открывается, полностью. Здесь ты можешь годами дружить с кем-нибудь, доверять, а потом в какой-то момент, когда ты на него надеешься, открывается истинная сущность. И друг оказывается трусом, или подлецом. Да и в остальном…
Он обвёл рукой городской пейзаж.
— По большей части, Кир, здесь люди играют в игру, мало отличимую от «Барлионы». Только вместо сильвари, ирхов, тауренов, орков они носят личности успешных бизнесменов, сотрудников компаний и прочее. Влезают в кредиты, чтобы пустить пыль друг другу в глаза. Казаться теми, кем хотят быть, но не могут. А мы… Мы просто не понимаем этот мир. Слишком давно из него ушли. Потому Котофей и не любит отпуск.
— А ты?
— И я, — признался Паша. — Мы здесь как мухи в сметане: хреново и сметане, и мухе. С друзьями повидались, пообщались, а дальше… Дальше или слоняться по городу, не зная, чем заняться, или сидеть дома, включив «машину времени».
— Что за «машина времени»? — не поняла я.
— Витя её порой включает, — хохотнул Паша.
Пролетавшая мимо пчела сочла, что пирожное в наших тарелках приготовили именно для неё и радостно накинулась на дармовое угощение. Прогнать нахалку не получилось — из моей тарелки пчела мигрировала в Пашину, не встретив никакого отпора. Лётчик посмотрел на пирующее насекомое и вернулся к разговору:
— «Включить машину времени» значит уйти в запой. Просто никого и ничего не видеть, остаться один на один с тем дерьмом, что кипит в башке. Кстати… — Паша хитро посмотрел на меня. — По странному совпадению, после знакомства с тобой Котофей впервые за много лет не просто отгулял отпуск до конца, но ещё и не включая этот самый хрономеханизм.
— Сперва он был занят свадьбой подруги, а потом почти всё время проводил с тобой, — не поддалась я на провокацию. — Так что моей заслуги тут нет. Разве что за исключением примера трезвого образа жизни.
— Ну, ещё он принёс тебе рыцарскую присягу, — хохотнув, напомнил Паша.
Наевшаяся до отвала пчела, с трудом оторвавшись от халявы, попыталась взлететь. Но, видимо, от жадности налопалась так, что сил на полёт не осталось, а потому насекомое решило передохнуть на носу своего благодетеля.
— Брысь, хамло! — стряхнул обнаглевшую пчелу лётчик.
Оскорблённая в лучших чувствах полосатая обжора полетела прочь с обиженным гудением.
— В общем, Кирюх, — весело резюмировал Паша, — ты теперь обладатель весьма занятного гибрида. Ибо твой верный рыцарь — смесь шута и чудовища под кроватью.
— Обладатель — очень громко сказано, — хмыкнула я и напомнила. — А с учётом того, что живу я у тебя и кровать тоже твоя…
— Вот не надо! — картинно возмутился лётчик. — Теперь это твой питомец! И ты несёшь за него ответственность. Кстати, могу порекомендовать хорошего ветеринара…
Мы посмеялись и больше в этот вечер не говорили ни о чём серьёзном.