Лидория

Глава 4. Лидория

Орвин сел напротив меня у очага, сложил руки на столе и задумчиво посмотрел на пламя. Лиара подлила ещё отвара из листьев таали, а дети — Эрин и Миллан — примостились рядом, с любопытством ожидая рассказа, пока их мать ставила горячий котелок с наваристым ароматным рагу в центр стола.

— Лидория, — начал Орвин глубоким, размеренным голосом, — мир, где магия течёт в воздухе, как ветер, и пронизывает всё живое. У нас три солнца: большое золотое — Дарин, поменьше и розовое — Элисса, и крошечное голубое — Мирин. Они восходят и заходят по очереди, создавая причудливый ритм дня и ночи, но ты всё увидишь сама и поймёшь. Иногда все три встают в ряд — тогда наступает Великий Свет, и магия становится особенно сильной. В эти дни даже камни начинают шептать, а растения растут на глазах. Сегодня как раз день Великого Света и день, знаменующий твоё появление, а это значит, что твоё появление особенное и значит что-то важное, либо Лидория магией тебя наделит, либо жизнь здесь у тебя будет бессовестно счастливой и долгой, а может быть, и всё сразу.

Я сидела, приоткрыв от удивления рот и не забывая при этом попивать отвар. Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать, не каждый день случается попасть в другой почти сказочный мир с магией, хотя для меня он и был самый что ни на есть сказочный. Я даже не знаю, захочется ли мне обратно на Землю, если я, как и сказал Орвин, обрету магию и заживу здесь счастливо. Что меня там ждет, на Земле, работа официанткой?

— А ещё у нас два лунных цикла, — добавила Лиара. — Большая Луна — Селена — белая и яркая, она приносит плодородие и рост. Малая Луна — Морна — тёмно‑фиолетовая, почти чёрная, с серебристым ободком. Во время её полнолуния пробуждаются древние силы, и лучше не выходить из дома после заката. В такие ночи тени становятся длиннее и гуще, а в лесу слышны странные голоса.

Всё это было совсем нереально, я как будто была не я и попала в несуществующий мир, но, собственно, так оно и есть. Ведь я выросла в мире, где ничем и никак не доказано, что другие миры или обитаемые планеты в действительности существуют. Так что всё было не просто удивительно, а за гранью моего привычного понимания.

— Теперь о нелюдях, — Орвин потёр подбородок. — Их много, и все разные. Эльфы живут в лесах, ближе к северу. Высокие, стройные, с острыми ушами и глазами, что светятся в темноте. Они почти не вмешиваются в дела людей, но если обидишь их лес — берегись. Их стрелы никогда не промахиваются, а заклинания могут заставить деревья схватить нарушителя корнями. Эльфы живут долго, помнят события веков и хранят древние знания. Гномы копают шахты в горах, добывают самоцветы и металлы, куют оружие и украшения. Низкорослые, коренастые, с густыми бородами. Они ценят честность и верность — если гном станет твоим другом, он пойдёт за тобой в бой без колебаний. Гномы славятся мастерством, их мечи не тупятся веками, а кольчуги лёгкие, как шёлк. Феи — маленькие, крылатые, ростом с ладонь. Любят шалости, но могут и помочь, если их попросить вежливо и оставить угощение: мёд, ягоды или цветок таали. Обидишь фею — жди неприятностей: молоко скиснет, хлеб подгорит, а обувь будет постоянно развязываться. Феи дружат с растениями и могут заставить сад цвести круглый год.

— Да! Это правда! В нашем саду в прошлом году жили феи. — гордо прокричал Эрин, сын Орвина и Лиары.

— Ц! Негоже взрослых перебивать. — пожурил его отец и продолжил свой рассказ. — Водяные живут в реках и озёрах. Если бросишь в воду монетку и попросишь о чём‑то искренне, могут исполнить. Но если обманешь или оскорбишь — утянут на дно. Водяные знают все подводные тропы и могут показать путь к сокровищам, спрятанным на дне, если они там имеются.

— А это брехня. — насупившись, промямлила Миллан, дочка хозяев. — Я кидала монетки и ничего.

— Это потому, что в нашей реке они не живут. — хвыкнул Эрин.

— Оборотни бродят стаями в полнолуние, особенно когда восходит Морна. — не обращая на детей внимания, продолжал Орвин. — Днём они выглядят как обычные люди, но в ночь тёмной луны превращаются в огромных волков с серебряной шерстью. В нашей деревне их давно не видели, но в дальних лесах, говорят, ещё встречаются. Оборотни сильны и быстры, но сохраняют разум даже в звериной форме. Духи предков бродят по старым тропам, охраняют священные места. Если встретишь духа — поклонись и попроси разрешения пройти. Они не злые, но требуют уважения. Духи могут подсказать путь, предупредить об опасности или передать послание от тех, кого уже нет в мире живых. Хранители рун — загадочные существа, похожие на тени с глазами цвета расплавленного серебра. Они охраняют древние знания, записанные в рунах на камнях. Говорят, если Хранитель сочтёт тебя достойным, он откроет часть тайны. Но попытка украсть знание карается безумием.

— Ого... — только и смогла выдавить я из себя, настолько меня потрясло услышанное.

— А ещё есть драконы, — тихо добавил Орвин. — Но они давно не показываются людям. Говорят, последние улетели на восток, за Горы Вечных Теней, и теперь спят в пещерах, охраняя свои сокровища.

Я невольно оглянулась на окно — в сумерках деревья отбрасывали длинные тени, похожие на чьи‑то руки. Да уж, в дивный и даже опасный мир я попала.

— А Ашинар… — Орвин понизил голос, и даже дети придвинулись ближе, заворожённые его тоном. — Тёмный маг. Он живёт в Зелёном замке, что стоит у подножия Гор Вечных Теней. Замок построен из костей погибших драконов, а стены его покрыты рунами, которые шепчут проклятия путникам. Сам Ашинар, говорят, не стареет, не спит, не даже ест. Только пьёт кровь редких существ и собирает души тех, кто к нему обращается. Но насколько это всё правда, я лично утверждать не стану, в глаза его никогда не видел.

Лиара перекрестилась местным жестом — три касания к сердцу и лбу.

— Он может открыть портал между мирами, — продолжила она шёпотом. — Но плата за это ужасна. Не золотом берёт, не драгоценностями. Он забирает воспоминания. Или годы жизни. Или часть души. Те, кто вернулся после сделки с ним… они уже не те. Глаза пустые, движения механические, будто внутри что‑то сломалось. Но домой так никто и не попал, насколько нам известно, либо исчезли, либо утратили себя.