Страница 47 из 81
Кацолапов сидел в глубоком кожаном кресле, покачивая бокал с виски наблюдая, как в янтарной жидкости перекатываются кубики льда. Напротив него устроился посол Истомин. Резидент КГБ Кузнецов курил, стоя у камина, его взгляд оставался предельно сосредоточенным. Стрелец расположился чуть поодаль: он так и не смог привыкнуть к плотному табачному дыму. В его родном ХХI веке курение давно стало уделом маргиналов, а здесь, в семьдесят третьем, оно все еще было неотъемлемым атрибутом высшего общества и большой политики.
— Алексей Федорович, скажи, как ловчее немцев на нашу сторону по Хельсинки перетянуть? — Кацолапов медленно выпустил струю дыма.
— Брандт сейчас находится под страшным давлением американцев, — негромко начал посол. — Вашингтон требует от него упереться рогом за эту чертову «третью корзину».
— Но у Вилли есть уязвимая точка, — заметил Стрелец. — Это же очевидно. Новая восточная политика — его главное политическое кредо и завещание. Ведомство канцлера надо брать на экономический крючок и на Берлин. Они, разумеется, поторгуются, но против собственной выгоды не попрут.
— Что конкретно ты имеешь в виду? — Кацолапов пристально посмотрел на зятя.
— Я уверен, за самую минимальную гипотетическую возможность объединения двух Германий они закроют глаза на требования американцев, — без намека на сомнения ответил Стрелец.
— Костя, у тебя есть план? — строго спросил замминистра.
— Есть! — ответил Стрелец и рассмеялся. Задумка, внезапно пришедшая ему в голову, оказалась удивительно простой и элегантной одновременно.