Страница 11 из 14
Я перестаю делать вид, что не думаю об этом. Позволяю себе додумать до конца. Это не просто «симпатия» и не «рабочая близость». Это настоящее чувство к каждому по-своему, но одинаково глубоко. С Иваном - ночные монтажки, его голос, когда он читает вслух, и то утро, когда он посмотрел на меня мягче обычного. С Артёмом - его живая, захватывающая энергия, крыша под дождём и «молодец», брошенное на лету. С Антоном - его наполненную тишину, одну короткую фразу в машине и кадры, которые он приносит мне на стол. Три разных чувства. Все три настоящие. Одновременно. Без отмены друг друга. В пробке по дороге домой я впервые позволяю себе осознать это до конца. И немного плачу. Не потому, что это плохо. От того, что это реально. От того, что не знаю, что с этим делать. И от того, что немного боюсь.
Пробка рассасывается. Я вытираю лицо. Не знаю, что будет дальше, но это есть. Это настоящее. Это моё Однажды случился разговор, которого я совсем не ожидала.
Антон остановился у моего стола. Долго смотрел на кадры, которые я приколола к перегородке. Молчал.
Ты все помнишь? - спросил наконец. - Когда каждый сделан?
Да.
Зачем держишь?
Я подумала.
- Потому что каждый - это момент, который не хочется забывать. Антон медленно кивнул, будто это был очень важный ответ.
- Именно, - тихо сказал он.
И ушёл.
Я смотрела на кадры: кружка с трещинкой крупным планом, пустой стол с красной ручкой, ночной коридор с жёлтым светом, актриса у лестницы, стоп-кадр двух людей с пространством между ними. Все сняты Антоном. Все он принёс мне.
Я подумала: он тоже хранит. Только не на стене, а на флешках в ящике стола. Одно и то же разными способами.
В середине декабря случился небольшой студийный кризис.
Канал попросил переснять две сцены второй серии. Причина была расплывчатой: «не то настроение». Артём ушёл в тихую ярость. Иван переписывал реплики за одну ночь. Антон перестраивал свет под новый вариант. Я сделала анонс для соцсетей: «Съёмки продолжаются, за кадром- процесс». Это было правдой. И в то же время - не всей правдой. Такова работа коммуникатора: говорить правду так, чтобы она работала.
Когда всё решилось - сцены пересняли, канал принял - Артём пришёл ко мне. Хорошо сделала с анонсом, - сказал он.
Спасибо.Нет, подожди. Я имею в виду - по-настоящему хорошо. Не просто «нормально». - Пауза. Хорошо.Он ушёл. А я подумала: «по-настоящему хорошо» - это у него новая, более высокая оценка. Значит, что-то внутри него сдвинулось.
После кризиса с пересьёмкой наступило несколько спокойных дней. Работа шла ровно, без взрывов и авралов.
В один из таких дней Иван пришёл ко мне утром - не вечером, как обычно.- Я хочу тебе кое-что прочитать, - сказал он. - Прямо сейчас.
Это было неожиданно. Обычно всё оставалось на ночь в монтажке. Прямо здесь? - улыбнулась я.
Здесь.
Он открыл ноутбук и прочитал. Пять минут. Маленькая сцена, в которой герой и его старый друг наконец говорят друг другу то, что не могли сказать много лет. Прямо, без намёков. Когда закончил, посмотрел на меня.
Ты впервые написал прямой разговор, - сказала я.
Да.
Как тебе самому?
Странно, - признался он. - Как будто нарушил какое-то своё правило. Ты и нарушил.
И это хорошо?
- Это честно, - ответила я. - Твои герои наконец заговорили как живые люди. Перестали прятаться. Иван закрыл ноутбук. Долго молчал.
- Ты на меня влияешь, - сказал он тихо.
- Взаимно.
Это была правда. Я тоже стала точнее в словах. Научилась слышать разницу между «правильно написанным» и «живым»
Артём в декабре оставался таким же взрывным. Но однажды, после особенно тяжёлого съёмочного дня, он зашёл в мой угол и просто сел. Без вопроса, без задачи. Просто сел. Устал? - спросила я.
Да.
Хочешь поговорить?
Нет.
Хочешь просто посидеть?
- Да
Мы молчали минут двадцать. Потом он встал, сказал «спасибо» - по-настоящему, с теплом в голосе - и ушёл. Я подумала: это ещё одна вещь, которой он раньше не позволял себе. Иногда по дороге домой в метро я спрашивала себя: кто я здесь? Сначала я была просто новым человеком в команде. Потом стала тем, кто слушает в ночной монтажке. Потом - тем, с кем можно стоять на крыше под дождём. Потом я стала той, кто знает тайну. А теперь я часть той ночи в маленькой монтажке.
Каждый раз я становилась немного другой. Или, точнее, более видимой. Словно я всегда была такой, просто они начали видеть всё больше моих слоёв.
Интересно, что каждый видел своё. Иван -- слушателя. Артём - того, кто не уходит. Антон -наблюдателя.
И всё это - правда. Я такая и есть. С каждым из них я раскрываюсь немного по-разному. Как один и тот же человек говорит чуть иначе с разными людьми - не притворяясь, а просто поворачиваясь нужной стороной. Вечером я позвонила сестре. У нас давно не было таких длинных разговоров после её переезда.
Она спросила про работу, про место.
Ты другая стала, - сказала она.
В каком смысле?
Не знаю. Мягче. Или увереннее. Или и то, и другое.
Я задумалась.
Мне здесь нравится, - ответила я. - По-настоящему. Первый раз за долгое время. Это слышно.
Правда?
Правда. Ты звучишь иначе. Там что-то происходит?
Да.
Хорошее?
Я долго думала над ответом.
- Сложное, - сказала наконец. - И хорошее. Всё вместе.
Она помолчала секунду.
- Ну и хорошо, - мягко ответила она. - Ты заслуживаешь сложного и хорошего. Я положила трубку и подумала, что она права. Я действительно заслуживаю. За два дня до сдачи серий произошла маленькая сцена, которую я запомнила надолго. Мы все четверо оказались в переговорной. Обсуждали работу, потом разговор плавно съехал. Артём рассказал что-то смешное - я уже не помню что именно, но мы все смеялись. Иван улыбался своей редкой, очень настоящей улыбкой. Антон смотрел на нас троих - не снимал, просто смотрел. Потом тихо, ни к кому конкретно, сказал:
- Хорошо.
Просто «хорошо».
И мы все поняли, что именно хорошо. Вот это. Здесь. Сейчас. Все четверо вместе.
Глава 12
Разобравшись со своими чувствами в той пробке, по дороге домой, я принимаю решение. Не про них - про себя. Я больше не буду притворяться, что всё только рабочее. Не буду молчать о том, что вижу и чувствую. Не потому что хочу что-то изменить или чего-то добиться. А потому что я не умею долго быть не собой. Это слишком дорого обходится.
Три разговора. Три дня подряд.
С Иваном - поздно вечером, снова в монтажке.