Страница 5 из 17
Ребята, как назло, подошли поглазеть и прильнули к стеклу её машины с открытыми ртами и любопытно сморщенными носами. Мила сделала вид, будто искала что-то на коврике, и, гордо поднявшись, по-учительски дерзко помахала рукой мол валите отсюда. Она открыла дверь, освободила плащ из заточения, закинула косметичку в сумку, завела машину и тронулась. Ухмылки подростков и порванный плащ остались неприятным воспоминанием этого утра. Ещё одного утра. Обострилось чувство стыда за своё недостойное существование. «Может быть, я просто не умею жить?» – рассуждала Мила. Так всегда говорил её отец с гордым то ли скандинавским, то ли французским именем Ренольд, что в переводе означало «правильный». «Людмила, ты не умеешь жить!» – говорил он и вечно ругал Милу за несоответствие нормам. «Если бы кто-то знал, папа, как правильно, какой бы был смысл жить на этой планете?»
Мила заехала в ворота добротного загородного дома в восемь утра. Припарковавшись, она закрыла глаза в попытке сосредоточиться и медленно вдохнула и выдохнула, как учили на занятиях по йоге. Впереди ждал непростой разговор с мужем, и она повторяла про себя заготовленный оправдательный ответ на вопрос, где была всю ночь, – «засиделась у коллеги». Близких друзей у неё не осталось.
Мила посмотрела на дом, будто видела его впервые, – выглядел первоклассно. Коттедж привлекал внимание любого, кто проходил по этой улице. Стильный дизайн, словно по линеечке постриженный сад. Здесь не было показного богатства хозяев, но чувствовался безупречный вкус интеллигенции. Ей стало не по себе. Мила сюда не вписывалась, но по-другому уже не могла – привычка находиться в комфорте незаметно превратилась в необходимость.
Мила зашла в дом. Муж Дима в очках для чтения неторопливо пил крепкий эспрессо и перелистывал строительную газету. Он делал это каждое утро вот уже тридцать лет, что они были вместе.
– Привет! – сказала Мила и натужно улыбнулась. – Прости, мы так заболтались, я обо всём забыла. Телефон разрядился.
Для большей убедительности Мила покрутила тёмным экраном смартфона. Как же противно было врать. Казалось, что Дима всё чувствовал, но виду не подавал.
– Так долго? – с невозмутимостью спросил он.
Мила не нашлась что ответить и глупо пожала плечами. Дима вернулся к газете, а она на цыпочках пошла из комнаты, не зная, стоило расстраиваться или радоваться, что их разговор оказался настолько скупым.
– Мы едем? – внезапно спросил Дима.
– Куда? – обернулась Мила.
Дима вскинул бровь. Как же она могла забыть… Сегодня они едут сдавать экзамен в школе приёмных родителей, которую исправно посещали два месяца, чтобы взять ребёнка из детдома.
– Конечно. Только соберусь, – заверила мужа Мила. Дима продолжил пить кофе и читать газету.
Мила привела себя в порядок, и они отправились в дом ребёнка. Им выдали бланки с тестовыми вопросами. Мила долго смотрела на них и никак не могла приступить к ответам.
– Всё хорошо? – шепнула ей воспитательница Ольга Акимовна.
– Да, нервничаю немного, всё в порядке.
Мила увидела, что Дима уже на второй странице.
– Время идёт, вы лучше уже напишите там, где уверены, – заботливо посоветовала Ольга. Мила начала записывать ответы.
Когда бланки были сданы, Ольга Акимовна их проверила и с досадой покачала головой.
– Смотрите, вот здесь, – Ольга указала Миле на вопрос, – если ребёнок не пришёл домой после 22:00, вы ответили «позвонить друзьям» и «дождаться утра» – здесь только один вариант правильный, какой?
Мила зависла. Дима смотрел на неё озадаченно.
– Только позвонить друзьям? – подумав, сказала Мила.
– Вот! Правильно! – обрадовалась Ольга Акимовна. – Я вам всё засчитаю, не переживайте. – Она широко улыбнулась Диме и Миле. – В тесте, что называется, есть право на ошибку. Не то что в жизни.
Ольга по-доброму усмехнулась, Мила и Дима переглянулись.
– Я вас поздравляю! Вы теперь официально можете стать приёмными родителями!
Мила выдохнула. Дима неловко протянул ей руку, и она её так же неловко взяла.
Уже через несколько часов Мила шла по коридору родного университета. Как всегда, она заглянула на кафедру оставить вещи и поболтать с коллегами. В небольшом кабинете обычно пахло дорогим кофе, подаренным каким-нибудь благодарным студентом, но сегодня там веяло тяжестью. Три немолодые женщины, одетые скромно, но со вкусом, присущим истинным парижанкам или преподавательницам иностранного языка, тяжело вздыхали и смотрели кто в окно, кто на свой маникюр, кто в компьютер в попытке сосредоточиться. На фоне кипел чайник.
– Всем доброе утро! – провозгласила Мила и получила тусклые ответы.
– Привет.
– Привет.
– Доброе утро, Людмила.
– Что-то случилось? – спросила Мила с надеждой, что нет.
– Случилось, – сказала заведующая кафедрой Галина Эдуардовна. Она стояла у буфетной тумбочки в ожидании кипятка. – Студент наш бывший погиб. Артём Субботин.
Мила уронила туфли, которые хотела надеть вместо сапог.
– Как погиб? Где?
– В море утонул, – ответила Ольга Владимировна, оторвавшись от компьютера. – Нырял с аквалангом.
Чайник вскипел и громко щёлкнул. Мила вздрогнула.
– Он у тебя, кажется, учился? – спросила Галина Эдуардовна, и Мила почувствовала, как щёки наливаются краской. Дыхание участилось.
– Да, одно время учился, – стараясь сохранить равнодушие, ответила она.
– Кофе будешь? – спросила, наливая в свою фарфоровую чашку кипяток, Галина Эдуардовна.
– Угу, – промычала Мила, скрывая свой испуг.
– А я всегда говорила, это плохо кончится. Мы же не рыбы, в конце-то концов, по дну плавать. Что за мода пошла? – включилась в разговор Мария Петровна.
– У меня тоже сын как-то плавал, говорит, там всё безопасно, инструкторы смотрят, но кто его знает?
– Так он без инструктора плавал. Сам. Сертификат у него вроде какой-то был, – продолжили разговор преподавательницы. Миле стало душно, сердце застучало так, что ещё бы чуть-чуть – и выдало её. Мила закончила переодеваться и пошла к выходу.
– Людмила! – окликнула её Галя, и Мила в ужасе обернулась, подумав, что сейчас заведующая точно скажет, что знала про их с Артёмом роман. – Ты кофе-то будешь? Я налила.
Мила выдохнула.
– Нет, спасибо. Что-то не хочется.