Страница 85 из 87
И только после этого его взгляд начал медленно холодеть. Потому что теперь он видел всё остальное. Количество раненых. Тело погибшего наставника. Измождённые лица. А потом он заметил ещё кое-что. Конвоируемого старшего ученика со сломанными пальцами, которого сопровождали двое наставников Академии. И выражение лица Великого старейшины стало по-настоящему страшным. Настолько, что даже окружающие мастера невольно замолчали окончательно. А в это время Максим, спокойно спустившийся одним из последних, стоял чуть в стороне от общей суеты, молча наблюдая за происходящим. Словно всё это его вообще не касалось. Только внимательный взгляд всё так же медленно скользил по толпе встречающих. Будто даже здесь, в сердце Академии Небесного Свода, он всё ещё ожидал удара в спину. В тот самый момент, когда обломки тонкой духовной иглы, которые достала девушка, оказались на широкой ладони Великого старейшины, шум на посадочной площадке Академии Небесного Свода словно сам собой начал затихать. До этого здесь царила тяжелая, тревожная суета. Старшие наставники спешно принимали раненых учеников, кто-то уже уносил тела погибших, целители прямо на месте разворачивали переносные массивы печатей лечения, а ученики младших курсов, прибежавшие встречать вернувшуюся ладью, испуганно перешептывались, глядя на окровавленные одежды прибывших.
Но теперь… Теперь все взгляды были прикованы именно к этой игле. Вернее — к ее обломкам. Тонким. Черным. С едва заметными серебристыми прожилками. Даже сломанная, она источала мерзкое, почти незаметное духовное давление, от которого у чувствительных культиваторов начинали неприятно зудеть меридианы.
Великий старейшина Академии Небесного Свода медленно поднял один из обломков двумя пальцами. И его лицо начало темнеть буквально на глазах. Это был уже не просто гнев. Это было нечто куда хуже. Холодная ярость человека, который понял, что кто-то посмел перейти черту, за которой начинается предательство.
— Надо же… какая интересная игла… да ещё и с духовным ядом… — тихо произнес он. И даже от его голоса по площади словно пробежал ледяной ветер. Несколько старейшин поблизости резко изменились в лицах. Кто-то шумно втянул воздух. А один из наставников вообще шагнул ближе, будто не поверил собственным ушам.
— Невозможно… — выдохнул он. — Откуда у ученика могла взяться такая вещь?
Но Великий старейшина уже прекрасно понимал ответ. Именно поэтому его взгляд становился все страшнее. Потому что подобные артефакты не покупают на рынке. Их не находят случайно. Их изготавливают специальные мастера семей и сект. Причем изготавливают втайне. Для убийств. Для диверсий. Для тихого уничтожения талантливых противников. Такая игла не убивает сразу. Нет. Она проникала в меридианы и медленно разрушала духовную систему культиватора изнутри. Иногда — за несколько дней. Иногда — за несколько месяцев. А иногда жертва вообще продолжала жить, просто постепенно теряя возможность культивировать, пока не превращалась в калеку. Именно поэтому подобные артефакты считались особенно подлыми. Даже среди жестоких кланов.
Великий старейшина Линь медленно повернул голову в сторону двух старших учеников, стоявших неподалеку. Точнее — в сторону одного из них. Того самого Чань Вэя. Парень уже был бледен как полотно. Его сломанные пальцы были кое-как перемотаны тканью, но сейчас он словно вообще перестал чувствовать боль. Потому что взгляд Великого старейшины был страшнее любой боли.
— Это… это не то, о чем вы подумали… — пробормотал ученик.
Но голос у него дрожал. Причем настолько сильно, что он сам себя выдавал.
— Не то? — тихо переспросил старейшина.
И от этого тихого голоса половина площади невольно замерла. Потому что все знали. Когда Великий старейшина начинает говорить тихо — это хуже, чем если бы он орал.
— Ты хочешь сказать… — продолжил он, — что подобный артефакт
совершенно случайно
оказался у тебя в рукаве?
Ученик открыл было рот. Закрыл. Но так и не смог выдавить ни слова. Потому что оправдания не существовало. Вообще. А девушка в этот момент сделала шаг вперед и холодно произнесла:
— Я лично видела, как он пытался метнуть эту иглу в спину младшему ученику.
По площади снова прокатился гул. Теперь уже откровенно возмущенный.
— В спину⁈
— Своему младшему⁈
— Совсем с ума сошел⁈
— Это уже не внутренний конфликт!
— Это преступление против всей Академии!
Даже некоторые представители семей, прибывшие встречать своих детей, начали переглядываться с откровенной тревогой. Потому что все прекрасно понимали последствия. Если старшие ученики начинают использовать подобные вещи против младших… То это уже не обычная конкуренция. Это попытка уничтожения собственных талантов. А Академия Небесного Свода подобного не прощала никогда. В этот момент сам Максим стоял чуть в стороне от основной толпы. Всё такой же спокойный. Уставший. С все тем же своим странным посохом за спиной. И внимательно наблюдал за происходящим. Он ни во что не вмешивался. Не пытался ничего говорить. Да и, судя по всему, ему вообще было все равно, что именно сейчас происходит вокруг.
Однако Великий старейшина все же повернулся к нему. Взгляд старика на мгновение задержался на пареньке. На его спокойствии. На его ауре. На его странной палке. На том, как рядом с ним словно сам воздух был немного… неправильным. А потом старик медленно выдохнул. И сказал:
— Ты спас мою внучку.
На площади стало тихо. Очень тихо. Потому что подобные слова из уст Великого старейшины Академии Небесного свода значили невероятно много.
Но Максим только слегка пожал плечами.
— Мы были в одной группе. — Спокойно ответил он. — Было бы странно позволить ей умереть.