Страница 39 из 87
— Беги прямо. — Спокойно сказал он. — Не смотри по сторонам. Не тормози. Не пытайся пригибаться сильнее. Если собьёшься — заденешь верхний узел.
— А… если…
— Тогда тебя разрежет.
После этих слов ученик окончательно побледнел. Даже второй теперь смотрел на проход так, словно там находилась пасть древнего демона.
Максим снова перевёл взгляд на печать. Линии уже начали расходиться. Узел слева ослаб. Верхняя дуга натянулась. Нижняя сжалась. Есть.
— Сейчас!
Парень рванул вперёд. Причём так быстро, словно за ним гналась сама смерть. Хотя, по сути, так оно и было. Он почти влетел в проход, судорожно пригнув голову именно так, как велел Максим, и в следующий миг буквально прыгнул в расщелину.
И едва его нога исчезла внутри стены… Пространство за его спиной вспыхнуло. На этот раз оба старших ученика увидели печать уже отчётливо. Тонкие зелёные линии, похожие на огромную паутину, на долю секунды проявились в воздухе, а затем резко сомкнулись. С таким звуком, будто захлопнули гигантские металлические ножницы. От которого второй ученик едва не сел прямо на землю. Теперь он уже не сомневался в том, что если бы его товарищ задержался бы хоть на мгновение, то… От него остались бы только пепел… В лучшем случае — куски мяса…
…………
После того как второй старший ученик, перепуганный и бледный как полотно, всё-таки сумел проскочить сквозь проход и буквально рухнул в расщелину между камнями, тяжело дыша и дрожа всем телом, возле стены остался только Максим.
Он несколько секунд неподвижно стоял перед мерцающей преградой, внимательно наблюдая за тем, как гигантская сеть печатей продолжает жить собственной жизнью. Теперь, когда остальные уже были внутри, он наконец мог позволить себе сосредоточиться не только на безопасности прохода, но и на самой структуре этой невероятной конструкции. Перед его глазами миллионы тончайших линий уходили вдаль по всей крепостной стене. Они переплетались. Соединялись. Пульсировали. Некоторые узлы были настолько древними и плотными, что напоминали небольшие звёзды, вплавленные в пространство. От них расходились десятки вторичных линий, поддерживающих соседние участки защиты. И чем дольше Максим смотрел на всё это, тем сильнее понимал, насколько чудовищным был масштаб работы древних мастеров.
Это уже не напоминало обычные печати. Это была полноценная система. Гигантский живой механизм. И даже спустя тысячи лет он всё ещё продолжал работать. Да, некоторые узлы разрушились. Да, в защите появились прорехи. Но сама структура до сих пор функционировала. И это пугало. Потому что если обычная внешняя стена сохранилась так хорошо… То что тогда могло ждать их внутри города?
Максим медленно выдохнул и снова перевёл взгляд на проход. Пульсация начинала открываться. Сеть медленно расходилась. Верхняя дуга поднялась. Нижняя сжалась. Есть. Парень сорвался с места мгновенно. Он двигался гораздо быстрее остальных. Не потому, что был сильнее. Просто он видел саму структуру прохода. Видел, где именно проходят смертельные линии. Видел, как они дрожат и смещаются. И поэтому двигался не вслепую, а словно сквозь хорошо знакомую дверь. Он резко пригнулся, буквально скользнув под верхней линией, затем сделал два быстрых шага вперёд и уже почти влетел в расщелину стены.
И именно в этот момент Максим резко обернулся. Всего на долю секунды. Но этого оказалось достаточно. Он увидел главное. Изнутри печати выглядели почти так же. Только теперь структура словно вывернулась наизнанку. Линии шли в противоположном направлении. Основные узлы сместились. Но сама система… Она всё ещё была ему видна и вполне понятна. Максим даже замер на миг прямо в прыжке. Потому что именно этого он боялся больше всего. Что, оказавшись внутри, потеряет возможность видеть структуру защиты. И тогда выход из города превратится в смертельную лотерею. Но нет. Он всё ещё видел печати. Видел их пульсацию. Видел движение узлов. А значит… Выход отсюда действительно существовал. И сейчас Максим почти физически почувствовал, как напряжение последних часов наконец отпускает его. Он спрыгнул на камни внутри стены и только теперь позволил себе облегчённо выдохнуть.
Линь Сюэ, всё это время внимательно наблюдавшая за ним, сразу заметила изменение в его лице. Очень слабое. Почти незаметное. Но всё же.
— Ты что-то понял? — тихо спросила девушка.
Максим коротко кивнул.
— Я вижу печати и отсюда тоже.
После этих слов Линь Сюэ впервые за долгое время по-настоящему расслабилась. Совсем немного. Но этого хватило, чтобы на её лице появилась лёгкая улыбка. Уставшая. Слабая. Но настоящая.
— Значит, выйти мы тоже сможем. — тихо произнесла она.
— Да, — спокойно ответил Максим. — Теперь точно сможем.
И именно эта улыбка неожиданно ударила двух старших учеников куда сильнее, чем вся смертельно опасная защита стены. Они мгновенно помрачнели. Потому что прекрасно понимали одну неприятную вещь. За всё это путешествие они так и не смогли добиться от внучки Великого старейшины Линь даже намёка на подобное доверие.
А этот младший ученик… Этот «низкородный выскочка»… Получил его буквально за несколько дней. Причём не красивыми словами. Не происхождением. Не связями. А собственными действиями. И это раздражало их почти до бешенства. Особенно сейчас, когда стало окончательно ясно, что без Максима они бы даже не вошли в этот город.
А скорее всего — уже были бы мертвы. И даже не один раз. Однако времени на размышления у них почти не оставалось. Потому что стоило группе окончательно выбраться из расщелины и осмотреться… Как все четверо невольно замерли. Перед ними лежал древний город. Вернее — его останки. Но даже сейчас, спустя неизвестно сколько тысяч лет, это место поражало своими размерами. Широкие улицы… Огромные каменные здания… Башни, верхушки которых терялись в сером тумане… Полуразрушенные арки… Многочисленные статуи… Колоннады… И всё это было покрыто толстым слоем времени. Где-то здания обрушились полностью. Где-то всё ещё стояли почти целые фасады, покрытые трещинами и чёрным мхом. Некоторые улицы вообще заросли странными серебристыми деревьями, корни которых разрывали каменную мостовую.
Но самое жуткое заключалось вовсе не в разрушениях. А в тишине. Мёртвой. Абсолютной. Здесь не было не видно и не слышно птиц. Или ветра. Даже намёка звуки какой-либо жизни. Даже воздух казался каким-то неподвижным. Словно сам город давно умер… но до сих пор не понял этого. Линь Сюэ первой нарушила молчание.