Страница 23 из 87
Мин-сок всё также сидел возле камня, прислонившись плечом к древней колонне. Глаза у него были закрыты. Но девушка уже прекрасно понимала — этот парень не спит. Он просто отдыхает. Причём каким-то своим способом. Слишком уж спокойно он реагировал на всё происходящее вокруг. А вот два старших ученика… Совсем не собирались отдыхать. И стоило только внучке Великого старейшины задремать, а самому Мин-соку перестать обращать на них внимание… Как оба этих парня переглянулись. После чего один из них быстро достал из рукава маленький лакированный футляр. Внутри которого лежали пилюли. Укрепляющие. Восстанавливающие духовную силу. Причём явно весьма дорогие. Оба приняли их быстро. Тайком. Стараясь не особо шуметь. Хотя оба прекрасно понимали, что этот наглый младший ученик наверняка всё равно что-то заметил.
Но сейчас им было плевать на всё это. Им нужно было восстановить силы. И как можно быстрее. Потому что собственное унижение они переживали куда тяжелее, чем духовное истощение. Спустя примерно полчаса лица обоих заметно порозовели. Дыхание выровнялось. А в глазах снова появился обычный для них высокомерный блеск. После чего они отошли немного в сторону от костра. Туда, где их разговор не должен был быть слышен. По крайней мере… Так им казалось.
Чан Вэй из них достал собственный кувшин с вином. Дорогим. Терпким. С ароматом духовных трав. И оба принялись жадно пить. Словно пытаясь вином смыть с себя всё произошедшее унижение.
Некоторое время они молчали. Но потом самый раздражительный всё же не выдержал.
— Всё должно было быть совсем не так… — тихо прошипел Чан Вэй, стискивая чашу так сильно, что та жалобно хрустнула. — Совсем не так.
Второй мрачно кивнул.
— Нас отправили сюда не просто так. Думаешь, я не понимаю? — Он сделал большой глоток вина, после чего зло сплюнул в сторону. — Дед прямо сказал мне перед отправлением… если я сумею сблизиться с внучкой Великого старейшины Линь…
Он многозначительно замолчал. Но продолжать и не требовалось. Оба прекрасно понимали, о чём идёт речь. Подобный брак мог изменить очень многое. Не только внутри Академии Небесного Свода. Но и внутри самих их семей. Семья Великого старейшины Линь была невероятно влиятельной. Древней. Сильной. И если кто-то из них сумел бы стать мужем его внучки… То это автоматически подняло бы весь их род на совершенно иной уровень. Причём не только в политическом смысле. Кровь. Родословная. Талант. Сила. Подобные вещи среди культиваторов ценились едва ли не выше золота.
А внучка Великого старейшины Линь считалась настоящей жемчужиной Академии. Талантливой. Красивой. Обладающей невероятным потенциалом. И именно поэтому их сюда и отправили. Не ради опыта. Не ради трофеев. Не ради испытания наставника. А ради неё. Оба это прекрасно понимали. И оба рассчитывали на то… Что смогут произвести впечатление. Но всё пошло наперекосяк. С самого начала. Первый ученик зло выдохнул. После чего с раздражением посмотрел в сторону костра. Туда, где сидел Мин-сок.
— А теперь посмотри… Этот низкородный ублюдок… — Он буквально выплюнул последние слова. — За три дня он умудрился выставить нас идиотами больше раз, чем кто-либо за всю мою жизнь.
Ло Цзинь мрачно усмехнулся. Но эта усмешка получилась кривой. Больше похожей на оскал.
— Да не может обычный мальчишка быть настолько
полезным
. Просто не может. Тут явно что-то не так. — Он снова приложился к чаше с вином, после чего прищурился. — Ты видел, как она на него смотрела? Видел?
Чан Вэй тут же нахмурился. Он видел. И именно это сейчас бесило его сильнее всего. Потому что всё происходящее выглядело неправильно. Совершенно неправильно. Внучка Великого старейшины Линь… Линь Сюэ. Та самая девушка, на которую в Академии боялись даже лишний раз посмотреть… Сейчас спокойно принимала еду и вино из рук какого-то безродного выскочки. Позволяла ему находиться рядом. Даже спать возле неё. И хуже всего… Она ему доверяла. Это ощущалось слишком явно.
— Всё из-за него! — Зло процедил Чан Вэй. — Если бы не его вмешательство… Мы бы давно уже проявили себя.
Ло Цзинь тут же подхватил эту мысль. Потому что она была удобной. Очень удобной.
— Конечно. Именно так. Он всё испортил.
Теперь они уже сами начинали верить в собственные слова. Потому что иначе… Пришлось бы признать куда более неприятную правду. Что они вдвоём действительно оказались бесполезнее одного младшего ученика. Нет. Такого они признать не могли. Никогда. Поэтому разум сам начал искать оправдания.
— Этот ублюдок специально всё делает… Постоянно лезет вперёд. Постоянно вмешивается. Постоянно пытается выглядеть героем. — Чан Вэй до скрипа сжал зубы. — Наверняка заранее всё продумал. С самого начала.
— Думаешь? — Тут же насторожился Ло Цзинь.
— А как иначе? Он ведь постоянно оказывается рядом именно тогда, когда что-то случается. Постоянно. Слишком вовремя.
Теперь в их голосах уже звучала не просто злость. А самая настоящая зависть. Тяжёлая. Токсичная. Потому что сейчас они оба прекрасно понимали одну страшную вещь. Если всё продолжится в том же духе… То к моменту возвращения в Академию… Их будут помнить лишь как двух идиотов… Которых постоянно спасал младший ученик.
Ночь постепенно становилась всё гуще. Костёр уже не пылал ярко, как раньше. Теперь он лишь лениво потрескивал, выбрасывая вверх редкие искры, которые тут же растворялись в тяжёлом воздухе этого искалеченного мира. Где-то далеко, среди парящих в небе скал, снова мелькнули разноцветные всполохи пространственных молний. А потом всё снова погрузилось в вязкую тишину. Два старших ученика сидели чуть в стороне от лагеря. Почти вплотную друг к другу. Словно заговорщики. Хотя, по сути, сейчас они ими и были. Первый, тот самый, которого едва не разрубил голем, всё ещё выглядел особенно раздражённым. Его лицо буквально перекосило от злости. И дело было уже даже не в страхе. Страх давно прошёл. Осталась только жгучая ненависть. Он снова бросил взгляд в сторону костра. Именно туда, где, прислонившись спиной к камню, сидел Мин-сок. Глаза парня были закрыты. Дыхание ровное. Словно он действительно спокойно спал.
— Ненавижу этого ублюдка… — Глухо прошипел Чан Вэй. — Просто ненавижу.
Ло Цзинь тяжело выдохнул. Он был куда осторожнее. Куда спокойнее. И потому сейчас колебался.
— Всё-таки… — Он замялся, после чего всё же тихо проговорил. — С ним безопаснее.
Чан Вэй резко повернулся к нему. Будто услышал настоящее оскорбление.
— Что?