Страница 8 из 42
— Кого они будут уничтожать, Роберт? — почти закричал Джонс, и его голос эхом раскатился по залу. — Чего там осталось? Радиоактивная пустыня в Канзасе? Этот бункер? Мы уже проиграли. Всё, что осталось, это не добить то немногое, что ещё дышит на этой планете.
Он сел. Потёр лицо ладонями. Голос стал тише, более усталым:
— Передайте всем выжившим командирам: «Ночной дозор» передаёт эстафету. Преемственность власти сохраняется, но боевые действия прекращаются. Немедленно. Наша цель теперь, выживание, а не месть.
Харпер молча кивнул и вышел. Плечи его были ссутулены. Джонс остался один.
На экране снова мигнула карта. Теперь, с новой пометкой:
> «УДАР ЦУНАМИ ПОДТВЕРЖДЁН: ЛОС-АНДЖЕЛЕС, САН-ДИЕГО, САНТА-МОНИКА, ПОЛНОЕ РАЗРУШЕНИЕ»
Он вспомнил, как впервые привёз Сару в Ла-Хойю. Они тогда сидели на утёсе и смотрели, как солнце садится в Тихий океан.
— «Знаешь, мне бы хотелось здесь умереть, в этом спокойном месте», — сказала она тогда, улыбаясь.
Он не знал, что слова окажутся пророческими.
Президент встал, подошёл к стене, хотя за ней был только многометровый бетон. Потом медленно, почти ритуально, снял с лацкана пиджака золотой значок с американским флагом. Положил его на холодный стальной пульт.
— Америки больше нет, — сказал он вслух, в гулкую, безразличную тишину. — Есть только мы. И наша общая вина.
В это же время. Глубоко под водами Северного Ледовитого океана, атомная подводная лодка «Архангел» с отключённой системой ответного удара медленно шла подо льдом, унося в своих стальных чревах не ядерные боеголовки, а последний архив человеческой цивилизации, тысячи терабайтов данных. Её команда тоже выполняла свой последний долг. Долг памяти.
А в бункере под Пенсильванией последний президент Соединённых Штатов смотрел на карту мёртвого мира и понимал: он не спас ни свою семью, ни свою страну. Он лишь подписал смертный приговор целому миру, и теперь ему предстояло дожить свои дни в молчаливом аду этого осознания. Цепь возмездия была разорвана, но цена за это оказалась слишком высока.