Страница 92 из 112
Скрининги. Скрининги постоянно. «Главным образом это были силовые показатели в разных диапазонах движения бедра, а также данные силовых платформ и тренировочной нагрузки. И поэтому мы могли видеть, если, скажем, внутренняя ротация бедра у отдельно взятого спортсмена начинала уменьшаться на левую сторону в течение двух- или четырехнедельного периода. Мы знали, что это увеличивает их восприимчивость к травмам. И тогда вмешательство происходило со стороны физиотерапевта на уровне сустава, а затем тренера по силовой подготовке на мышечном уровне, чтобы фактически заново научить этому диапазону движения и убедиться, что у нас есть сила во всем этом диапазоне. А затем дело переходило к тренерам по развитию, там мы фактически интегрировали это в кое-какую работу на льду, которую мы хотели, чтобы спортсмен выполнял. Может быть, проблемы вызывала техника катания, может быть, сторона льда, на которой они играют». Если вашему паху не нравилось играть слева, вас на время переводили на правую сторону.
«Вы достигаете точки, когда можете начать стратифицировать на группы и понимать, почему они в группе риска, и тогда вы получаете интеллектуальную систему управления нагрузкой, зная, что все игроки со слабыми приводящими мышцами, все в нижних 30 процентах, будут группой, подверженной болям и травмам паха».
«Ух, – поддразниваю я, – этот клуб слабых пахом, должно быть, был крутым клубом».
«Это была группа, в которой все хотели быть», – шутит Беттл.
Но реальность не шутка. «После шести месяцев работы системы у нас, по сути, не было больше травм паха или чего-либо еще. Никто не пропускал игр из-за бесконтактных травм за все оставшееся время моего пребывания там. Это было невероятно. Горжусь коллективными усилиями, знаешь, ведь это потребовало участия всех нас».
«Это показывает, – говорит Беттл, – что травмы не обязательно должны быть частью спорта».