Страница 64 из 112
Больше всего Бонду запомнился первый раз, когда Маркус расчехлил свою батарею критических стрел в адрес кроссовочной индустрии. «Он никогда не казался злым,– говорит Бонд,– скорее разочарованным, потому что ему всякий раз приходилось снимать со спортсменов новые кроссовки, чтобы надеть на них более простую обувь для тестирования. Продукция обувных компаний развивалась не в том направлении, говорил он. Конечно, он винил меня во всех грехах индустрии. Поэтому я сказал, во-первых: „Это не я сделал“. А во-вторых: „А что бы сделал
ты
, умник?“ Он ответил: „Ваша индустрия не понимает, что сила – ваш друг“. Сила, которую генерирует спортсмен при приземлении, – великие спортсмены умеют использовать эту силу».
Бонда удалось убедить. В июне 2016 года
Sports Illustrated
представил читателям Маркуса и новый бренд обуви Бонда, Ampla. Беговые кроссовки этой компании имели пластину из углеродного волокна в подошве. «При создании беговых кроссовок привычной моделью было представление будто сила – ваш враг, тут же реализована противоположная модель»,– сказал Маркус Тому Тейлору из
SI
, который написал, что «Эллиот хочет перенаправлять силу, а не вдавливать ее в клин из пены».
Кроссовка представляла собой наполовину копыто вилорога, а наполовину подобие «лезвий», которые носят бегуны-ампутанты.
Маркус хотел сделать модель еще более «прыгучей». «Я хотел начать с пого-стика,– оглядывается он в прошлое,– а потом просто немного его понастраивать». В конце статьи для
SI
Бонд говорит слова, которые в 2016 году звучали странновато: он надеялся, что такая технология беговой обуви с углеродной пластиной позволит какому-нибудь бегуну пробежать марафон быстрее двух часов.
Маркус до сих пор иногда надевает кепку Ampla на работу, а кроссовка Ampla по-прежнему остается одним из трех-четырех «украшений» его аскетичного офиса. Но выход кроссовок на рынок случился в очень неподходящий момент: в сентябре 2015 года материнская компания Ampla, серф-бренд Quiksilver, объявила о банкротстве. Бонд, Маркус и пара других инвесторов выкупили права на Ampla. Бонд арендовал офис в Лос-Анджелесе, где лично обрабатывал и отправлял заказы, поступавшие через вебсайт.
«Мы продали около тысячи пар, – говорит Бонд. – Глава отдела инноваций Nike купил пар двадцать. Несколько лет спустя они выпустили обувь под задачу пробежать марафон менее чем за два часа, которая оказалась до смешного похожей на нашу. Это мы завели в индустрии тему гиперпроизводительности. Они же взяли зародыш идеи и по-настоящему распространили его. Я бы сказал, что Маркус – один из вдохновителей кроссовок с углеродными пластинами. Он хотел, чтобы обувь была не мягкой и тряпичной, а пружинистой».
Когда кроссовки Nike с углеродными пластинами оказались на ногах кенийского марафонца Элиуда Кипчоге, рекорды стали падать один за другим. На Берлинском марафоне 2018 года Кипчоге улучшил мировой рекорд на минуту и восемнадцать секунд, показав время 2:01:39. В 2019 году в Вене, при поддержке команды и пейс-кара – которые не позволили засчитать официально эту попытку на мировой рекорд – Кипчоге преодолел барьер двух часов, пробежав дистанцию за немыслимые ранее 1:59:40. В 2022 году он срезал еще тридцать секунд с мирового рекорда.
Беговые кроссовки с пластинами из углеродного волокна спровоцировали масштабный тектонический сдвиг, так что даже легендарные бегуны Кара Гучер и Дес Линден потратили целый час своего подкаста на объяснения, почему рекорды прежней эпохи, до углеродных пластин, больше неактуальны. Время, которое спортсмены показывали на финише, улучшилось во всех дисциплинах. Гучер даже сравнила кроссовки с углеродными пластинами с допингом.
Один из показателей: за пятьдесят семь лет после того, как Джим Райан стал первым школьником, пробежавшим милю быстрее четырех минут, другие школьники пробегали милю так же быстро в среднем каждые 4,75 года. А в одном только 2022 году, когда на авансцене появились «супер кроссовки», шесть разных школьников преодолели этот барьер.
Можно сказать, что рынок беговой обуви, с появлением углеродных пластин и палитры моделей с нулевым перепадом, таки показывает признаки эволюции. Баскетбольные же кроссовки, с другой стороны…
«Есть несколько плоских относительно земли беговых моделей кроссовок, – говорит Бонд, – но все стремление к бегу босиком так и не перешло из легкой атлетики в баскетбол».
«Они не очень-то и удобные, – говорит Бонд, – и выглядят странно». Покупатели баскетбольных кроссовок, говорит Бонд, «хотят получить производительность, но ровно до того момента, пока обувь не начнет выглядеть „странно“. Эти кроссовки покупают в буквальном смысле дети: от двенадцати до двадцати лет. Если тебе больше двадцати, и ты играешь в баскетбол, ты уже старый».
В 2018-м Бонд присоединился к Under Armour. Он вспоминает: «В моделях кроссовок Curry 8 и 9 сильно заметно влияние Маркуса,– говорит Бонд,– хотя [Маркус] об этом не знает. Я считаю себя апостолом P3, и я применял ее методы. Эти кроссовки, пожалуй, самые P3-ориентированные на планете. Они не полностью плоские – у них, по-моему, шесть миллиметров подъема пятки. То есть на 40 % ближе к поверхности земли, чем большинство моделей». Бонд говорит, что у Карри произошел карьерный ренессанс как раз примерно тогда, когда он начал их носить, а затем добавляет, быть может, в шутку: «Я не буду присваивать себе
все
заслуги». Это не означает, однако, что обувная индустрия действительно стала внедрять почерпнутое из уроков биомеханики. Эрик работает вместе со Слоаном Хэнсоном, биомехаником, который рос, играя в европейский футбол и тренируясь в P3. Слоан изучал науку данных в Беркли и теперь некоторую часть своего рабочего времени посвящает изучению данных о том, как разные модели кроссовок коррелируют с травматизмом в NBA. Кое-какие из его ранних работ показали, что три модели, выпущенные одним из крупнейших обувных брендов, связанных с именем звездного спортсмена, лидировали в лиге по травмам за игру в 2023–2024 годах.
«Поскольку у нас так много данных о некоторых из этих спортсменов, мы могли бы начать изучать некоторые из закономерностей, их двигательные паттерны, ассоциируя их с теми, кто играет в моделях „Коби“, а кто в „ЛеБронах“. Они должны знать такие вещи, верно? – говорит Маркус. – Они должны знать, увеличивает ли [какая-то конкретная обувь] риск получения травмы или снижает его».