Страница 53 из 112
Маркус и Эрик сказали игроку, что видят тревожные признаки воздействия сил на его правое колено. «Это нашло отклик,– говорит Маркус.– Он сказал нам, что у него
болело
правое колено. А потом он сказал, что его отстранили от игры на последний месяц лета, что означало, что он не играл в баскетбол, потому что испытывал сильную боль».
Бейсболисты и футболисты неделями не играют в свои виды спорта. Но баскетболисты играют. Что бы P3 ни говорили игрокам NB, они почти всегда играют. Баскетбол притягивает. Пропуск месяца игры в таком возрасте – это тревожный звонок.
«А потом, – говорит Маркус, – он сказал нам, что две недели назад тайно сделал МРТ». Об этом знал только его агент. К счастью, МРТ не показала серьезных повреждений, но боль все равно сохранялась. «Испытывать сильную боль – значит иметь уверенность в ней, – пишет Элейн Скарри в книге The Body in Pain. – Слышать, что кто-то испытывает боль, – значит сомневаться». Другими словами, боль невидима.
Но технология P3 позволяет некоторым образом проявлять ее. Никто не заметил оторванную пятку игрока или больное колено по ходу сезона, прекрасно освещавшегося на телевидении. А система SIMI увидела их. «Он начинает раскрываться все больше и больше, потому что уверен, что у нас есть информация, которая ему нужна, – говорит Маркус. – Мы предсказываем будущее. А он говорит: „Ну, будущее уже наступило“».
Через несколько дней должен был начаться тренировочный лагерь. А это означало жесткие физические испытания против лучших в мире. На кону было игровое время, возможности для набора очков и, в конечном счете, миллионы долларов. Игрок сказал, что планирует играть там.
Это может прозвучать глупо или жестоко. Но это обычное дело. Боль – это невидимая жизненная сила элитного спорта. (Почему большинство из нас не знает, как быстро мы на самом деле можем бежать? Потому что узнать это было бы больно, не так ли?) На окровавленном острие спортивной производительности пределы возможного регулярно находят выражение в страданиях. Велогонщики, участвовавшие в Тур де Франс, описывают свой любимый вид спорта фразой «фестиваль страданий». Один из них рассказывал историю о том, как он сточил зубы в стружку, ведь это было более приятным отвлечением от другой боли, сковывавшей его по ходу гонки. NBA восхваляет Айзею Томаса или Уиллиса Рида за то, что они играли с серьезными травмами, превозмогая боль. Профессиональные атлеты касаются этих пределов возможного с конкретной целью: ради заработка. У этого игрока было чистое МРТ, юношеский запал и подготовка элитного уровня; сидение на скамье уничтожило бы его репутацию.
Тот факт, что этот игрок, на полутора здоровых ногах, показал результаты на уровне лучших мастеров движения, поражает воображение. Его тело прямо на ходу изобрело новый паттерн движения, и он оказался работающим. Игрок смог двигаться.
«Но проблема в том, что теперь это угрожает его карьере», – говорит Маркус.
«После того как он рассказал нам все о своем колене, он сказал, что у него был плантарный фасциит в левой стопе, – говорит Маркус. – Так что все то время, когда он выходил на площадку в попытках стать лучшим игроком в студенческом баскетболе, у него болела левая стопа. Он выработал такие модели движения, которые спасали его левую стопу».
И это работало. «Его левая стопа, – говорит Маркус, – в идеальном состоянии. У него нет рубцовой ткани, качество тканей идеальное, как и мобильность».
Фасциит был вылечен. Но игрок все равно не опускал левую пятку на пол. Потому что «боль – удивительный учитель», как говорит Рэйчел Зоффнесс, доктор философии, психолог по вопросам боли, лектор Стэнфорда и доцент клинической медицины в медицинской школе Университета Калифорнии в Сан-Франциско. Человеческий мозг, возможно, самое прекрасное и сложное из всех творений. Но он допускает ошибки. Боль, по словам Зоффнесс, это «мнение мозга» об опасности, которой вы подвергаетесь.
Зоффнесс рассказывает историю, впервые опубликованную в
British Medical Journal
, о строителе, который спрыгнул с уступа – упс! – прямиком на гвоздь в семь дюймов. Гвоздь выскочил, оставшись торчать из верхушки его левого ботинка, и «пузырь нормальности», в которой жил строитель, лопнул. В машине скорой помощи ему внутривенно ввели обезболивающие средства, после чего осторожно распилили ботинок.
Однако внутри врачи обнаружили левую стопу в идеальном состоянии. Ни крови, ни раны, вообще ничего. Сюрприз! Гвоздь прошел между пальцами. Мозг рабочего сформировал мнение, что тело получило повреждение, и послал болевые сигналы – не потому, что он чувствовал, как гвоздь рвет плоть, а потому, что он видел гвоздь, торчащий из ботинка.
Мозг может проецировать реальную боль на нетронутую плоть. Он может даже проецировать реальную боль в отсутствующую плоть. Ампутанты могут испытывать боль, называемую фантомной болью в конечности, в отсутствующей руке или ноге.
Кортикальный гомункулус – это карта тела в мозге. Один из способов лечения фантомной боли –
зеркальная терапия
, при которой пациент смотрит на себя в зеркало, выполняя предписанные движения. В конечном счете гомункулус обновляется, получая более актуальную информацию о том, где заканчивается тело.
«Слово, которое описывает происходящий с ним процесс, это
кинезиофобия
», – говорит Зоффнесс, когда слышит рассказ о дебютанте лиги, который не опускал стопу на пол. В литературе кинезиофобия определяется как «чрезмерный, иррациональный и парализующий страх перед физическим движением и активностью, возникающий из-за чувства уязвимости вследствие полученной болезненной травмы или перед лицом повторной травмы». Это распространенная вещь, даже если ткани здоровы. Иногда мнение мозга об опасности ошибочно.
«Тебя ужасает мысль о том, что снова будет больно», – говорит Зоффнесс. Способность того строителя задействовать левую стопу резко улучшилась, как только он увидел, что она не повреждена.
«Решение здесь может быть таким: его мозг должен усвоить, что опускать пятку на пол безопасно, но мозг не будет знать, что это безопасно, не имея конкретных доказательств», – говорит Зоффнесс.