Страница 52 из 112
«Тот факт, что Зак прыгал умопомрачительно высоко, – говорит Маркус, – затмевал тот факт, что он и близко не был готов к возвращению и находился под угрозой куда большего механического риска из-за букета новых компенсаций». Еще до прихода Зака в NBA P3 оценивала риски в его левом колене, а с тех пор оно еще и пережило серьезную травму. Теперь они оценивали как «очень высокие» риски в его правом колене, лодыжке и стопе в придачу. Это не было признаком того, что Зак в чем-то ослаб, скорее того, что годы, проведенные в изматывающем графике NBA, не прошли даром, а спустя несколько месяцев после тяжелой травмы паттерны его движения несколько сместились. Обычное дело, когда после серьезной травмы человек начинает смещать вес на другую ногу.
Во время конференс-кола с «Буллз» Маркус предложил агрессивные тренировки на взаимодействие стоп с опорой – комбинацию из прыжков с лодыжек, «пого» (прыжков на месте) и «прыжков конькобежца» – с постоянной обратной связью о положении его стопы при приземлении в процессе. В случае ЛаВина также требовалось улучшить жесткость голеностопа с помощью упражнений на икры, таких, как подъемы и удержание. По мере того как его контакт с опорой улучшался, P3 стали рекомендовать ЛаВину перейти к более высоким прыжкам на коробки и платформы, а также с них, в боковом направлении, с одной или двух ног.
P3 также порекомендовали «Буллз» продолжить работу над стабильностью тазобедренного сустава, которую они вели, и добавить новую деталь. «Его бедра поглощали недостаточно силы», – говорит Маркус. Ему рекомендовали становую тягу и другие упражнения для мышц задней цепи, а также тренировки на мобильность, призванные улучшить вращение бедра внутрь, что помогло бы ему поглощать нагрузку при приземлении и резких смещениях.
ЛаВин улетел обратно в Чикаго и «целенаправленно работал над теми проблемами, которые, согласно данным, усугубились или уже выглядели опасными», – говорит Маркус. По мнению Маркуса, эта последняя фраза должна иллюстрировать нормальный порядок вещей, но он произносит ее с восторгом и изумлением. Это был как раз тот случай, когда люди поверили инженерам и решили избежать оползня.
Когда ЛаВин, два месяца проскакав туда-сюда по тренировочному комплексу «Буллз», в Вентуре, что между Лос-Анджелесом и Санта-Барбарой, начался один из самых крупных лесных пожаров в истории Калифорнии. Пожар «Томас» испепелил свыше 250 000 акров территорий и тысячу зданий. Он распространялся во многих направлениях, в том числе в крутые холмы над Санта-Барбарой.
В воздухе еще стоял дым от пожарища, когда ЛаВин прилетел обратно в Санта-Барбару для контрольной оценки в декабре 2017 года. Его ключевые показатели контакта с опорой вернулись к прежним уровням, которые были до травмы – со 2-го процентиля обратно до 9-го. Почти все остальные показатели по цепочке его суставов вышли на средний уровень в NBA: показатель нагрузки на колено поднялся с пугающего 3-го процентиля до 38-го, в то время как показатель по бедру, который был на низком 8-м процентиле, теперь оказался в 48-м. Маркус посчитал это триумфом.
P3 занимаются тем, что создают «не-события». «Не-событием» для Зака ЛаВина стал еще один блестящий год в баскетболе.
Примерно тогда же Маркус отправился на пробежку по холмам над городом и, вернувшись, поведал семье, что с почвой что-то не так. Она ощущалась губчатой. «Все, что, как представляется людям на Восточном побережье, случится с Калифорнией, – говорил мне Маркус по телефону в первую неделю января, – происходит здесь прямо сейчас». Я тогда планировал свой первый визит.
А потом начался дождь. На рассвете во вторник, 9 января, селевые потоки снесли собак, машины, деревья, дома и семьи. Многие проигнорировали приказы об эвакуации. Грязь унесла жизни двадцати трех человек. Мансарды, бойлеры, книги – ужасающий салат из обломков прежней жизни разбросало по территории школы, вдоль разлившихся ручьев и на шоссе 101. Стремительный поток валунов отрезал Санта-Барбару от спасателей из Лос-Анджелеса.
В четверг Маркус сказал мне все равно приезжать – что-нибудь придумаем. В Вентуре, где начался пожар, я присоединился к очереди из нетерпеливых людей, ожидающих посадки на корабль для экскурсий с китами, который временно привлекли к службе в качестве парома. Пока мы ждали, изможденная женщина в рваных штанах суетилась вокруг маленькой собаки, а ее муж говорил по телефону, пытаясь выяснить, кто среди его соседей, друзей и членов семьи выжил. Еще до того, как паром причалил, было видно, как пожарные идут рядами, пронзая грязь длинными шестами.
Я дошел до P3, встретил Маркуса и Эрика и быстро начал изучать, как в наших телах накапливаются большие силы, подобно обломкам, собирающимся над Хидден Спрингс. Эрик и Маркус рассуждали как инженеры из статьи МакФи, с четким пониманием того, что может испортить нам будущее.
Одна из рассказанных ими историй – об игроке, который был высоким пиком на драфте NBA и пришел в студию вместе со своей командой за несколько дней до дебютной игры в NBA. Его оценка в основном была позитивной. Он прекрасно прыгал. Его движения были на уровне NBA. У него были все данные.
Но силомерные платформы кое-что зафиксировали. «Когда он приземлялся после прыжка, то для второго прыжка он заранее держал левую пятку над землей, всегда. Она никогда не касалась земли, – говорит Маркус. – Это очень, очень большая редкость, чтобы атлет приземлялся после прыжка и готовился ко второму прыжку, а его пятки не касались бы при этом земли. Такого никогда не происходит – если только это не компенсация после очень, очень серьезной травмы или большой механической проблемы».
Стремление левой пятки не касаться земли переносило нагрузку от приземления направо. «При каждом приземлении значительно больше силы приходилось на его правую сторону, – говорит Маркус. – Более 60 % чистой силы поглощалось правой стороной».
Система захвата движения P3 – на тот момент новая и сияющая – уловила массу рисков для правого колена. Его странное движение не только усиливало нагрузку, но и усложняло биомеханику для игрока. Разрывы ПКС редки, но они гораздо чаще случаются в коленях, которые двигаются подобным образом.
В P3 нет отдельного кабинета для осмотра или генератора белого шума, чтобы сообщать новости конфиденциально, но при необходимости сотрудники собираются тесной группой и делятся секретами. Начальники команды, сидевшие на диванах в другом конце зала, не услышали бы ни слова из-за шума музыки.