Страница 51 из 112
Восемь из одиннадцати топ-пиков на драфте – главным образом, из красного списка P3, говорит Маркус, – получили серьезные травмы практически сразу. Второй пик драфта Джабари Паркер пропустил пятьдесят семь игр. Третий, Джоэл Эмбиид, пропустил два первых сезона и большую часть третьего. Джулиус Рэндл, с которым «Лос-Анджелес Лейкерс» связывали большие надежды, закончил сезон на тринадцатой минуте и сорок четвертой секунде своей профессиональной карьеры, после выглядевшего совершенно обычно смещения вправо.
Журналист ESPN Бакстер Холмс опубликовал расследование из двух частей, в котором цитировал хирургов, инструкторов команд, тренеров, игроков и родителей, бивших тревогу по поводу эпидемии травм среди молодых баскетболистов. Маркуса Холмс цитировал тоже, приводя его слова о том, что пик современных атлетов приходится на шестнадцать-семнадцать лет, после чего они начинают подвергаться физическому и моральному износу. Комиссар NBA Адам Сильвер говорит Холмсу, что оздоровление молодых игроков является «наивысшим приоритетом для лиги».
Маркус чувствовал глубокое сожаление, когда многие из этих игроков стали жертвами травм, которые предсказывали данные. После того раза, говорит Маркус, P3 стала рассылать результаты оценок напрямую игрокам – чтобы у них был хоть какой-то шанс принести баскетболистам пользу.
Примерно в то же время в P3 на тренировках в преддверии драфта появился Зак ЛаВин из UCLA. Эрик говорит, что никогда в жизни не видел такого 19-летнего спортсмена. Много лет спустя он возглавил чарт игроков NBA, протестированных в P3: каждый был расставлен по шкале X (атлетические способности в латеральном движении) и по шкале Y (способности в вертикальном). ЛаВин располагается где-то далеко в правом верхнем углу в компании с «Энтони Эдвардсом и любимыми сынами Господа», как говорит Маркус.
NBA говорит, что в ней играют лучшие в мире спортсмены, и, вероятно, так и есть, но Эрик отмечает, что утверждать это однозначно трудно, поскольку игроки NBA настраивают свои тела под навыки, имеющие значение в основном в баскетболе, а не, скажем, в беге на 100 метров или десятиборье. Но, по мнению Эрика, Энтони Эдвардс имел бы хорошие шансы на золотую медаль и где-то кроме баскетбола, а пиковый ЛаВин мог бы претендовать на олимпийское золото в прыжке в высоту.
Оценка ЛаВина, проведенная в 2014 году, показала некоторые проблемы в левом колене, исходившие главным образом из того, что его левая стопа с большой силой ударялась в пол. Но для невооруженного взгляда уровень его игры был запредельным. «Миннесота Тимбервулвз» задрафтовали ЛаВина под тринадцатым номером, он выдавал эффектные данк-шоу на разминках перед первыми летними играми лиги и порхал по площадке, свирепый и прыткий, и в том сезоне почти не пропускал игр.
В следующее межсезонье ЛаВин вернулся в P3 с грузом биомеханического налета на уставшем теле после семидесяти семи напряженных соревновательных поединков. Внутренний документ P3 говорит, что согласно оценке игрока, проведенной 23 мая 2015 года, у ЛаВина проявлялись «явные механические риски», особенно в левом колене. В феврале 2016-го ЛаВин выиграл в одном из самых потрясающих конкурсов слэм-данков всех времен, одолев Аарона Гордона, другого клиента P3. Спустя год после этого, в феврале 2017-го, ЛаВин взмыл в воздух и забил через Андре Драммонда, жестко приземлился на левую пятку и вызвал момент боли в колене. Он поиграл еще какое-то время. Но после игры ему пришлось звонить маме за утешением – он узнал, что разорвал свою ПКС. «Тимбервулвз» обменяли ЛаВина в «Буллз», где он начал изнурительное восстановление.
Осенью 2018-го Маркусу довелось испытать жуткое дежавю, от которого мурашки бежали по коже: он услышал новости о том, что другой взрывной защитник «Буллз», порвавший свою ПКС, вернулся в строй сильнее прежнего, ведь теперь он прыгал на пять дюймов выше. «Это было точным повторением произошедшего с Ди-Роузом», – говорит Маркус.
Зак блестяще справился со всеми тестовыми испытаниями «Буллз»… как и Деррик Роуз. «Традиционно, – говорит Маркус, – основной метрикой оценки готовности игрока после разрыва ПКС было время, период восстановления длится от шести до восьми месяцев, а также достаточная сила – главным образом сила на разгибание в травмированном колене». Стандартная цель, говорит Маркус, – вернуть восстановившемуся колену 90 % силы здоровой ноги.
«Задумайтесь, какая сложная и точная координация и умение рассчитывать время требуются для того, чтобы играть в этот балет больших мужчин, – говорит Маркус. – Очень просто стать сильным и продолжать плохо двигаться, или утратить силу обеих ног, что позволит тебе показывать 90 % силы слабой ноги. Действительно сильные спортсмены, как правило, являются гениями компенсации. Они умеют менять механики, и их производительность от этого не страдает. Они могут очень быстро бегать, очень высоко прыгать и выглядят потрясающе – даже несмотря на то, что делают все не так, как это задумано, а это может угрожать их карьерам».
Люди без колебаний принимают науку, когда она говорит очевидные вещи. Люди обычно не спорят с фразой «вы порвали ПКС колена». Но более полезное «вы сейчас под угрозой риска» пробуждает скептицизм, как и слова инженера о том, что в следующий ливень ваш город поглотит сель.
Результат сканирования колена ЛаВина спустя восемь месяцев после операции показал бы здоровую ткань, так же как во время визита в Хидден Спрингс все здания там были целыми, хотя инженеры предупреждали о скором оползне.
Маркус решил навести шумиху. Он не хотел второй порции сожаления. Он позвонил в «Буллз» и предложил им отправить Зака в Санта-Барбару.
«Буллз» согласились, и оценка принесла кое-какие хорошие новости. За время своего восстановления после операции ЛаВин, по предписанию тренеров «Буллз», усердно работал над увеличением силы бедра, и один из его показателей впечатляющим образом улучшился: от одного из худших в NBA до уровня 24-го перцентиля.
Но в показателях контактов обеих ног ЛаВина с землей заключались скверные новости. ЛаВин не просто жестко приземлялся с больших высот – нагрузка от столкновения с полом поднималась по его телу очень сомнительными маршрутами. ЛаВин давно привык приземляться на расслабленные лодыжки, что подвергало риску его колени. Его показатели контакта с поверхностью P3 никогда не считала высокими; теперь же он был одним из худших в NBA.